Эта теплушка повернулась нам очень вовремя. Видимо когда-то это был ремонтный состав. Платформа с запасом шпал и рельсов, за ней - вагончик для ремонтников. Все было приспособлено для удобства работавших здесь когда-то людей. Даже туалет был. Мы вышли к ней поздно вечером и расположились на ночлег.
После того, как мы нашли пропавшую группу " Долга", поспать так и не удалось. Шли по насыпи всю ночь, а потом весь день, выходя в более-менее знакомые места. Останавливаться раньше было нельзя. По сторонам серьёзно фонило и за много лет радиоактивную пыль нанесло ветром и на насыпь. Из активной зоны вышли только вечером, а еще через час я вывел группу к этому разъезду. Бюреры, которые радиации не боялись, отчалили ещё ночью, на каком то переезде, откуда к их фабрике шла прямая дорога.
Инга бросила на пол теплушки спальник, накрылась палаткой и буквально вырубилась, сразу провалившись в сон. Чуть позже её примеру последовали Вано и Крюков. Между ними свернулся клубком на досках Балбес. Я остался караулить.
Вообще-то это место явно посещалось людьми не так давно. Кто-то здесь ночевал, вероятно ещё до снега. На полу остались следы ботинок, окна были протерты, а рядом с печкой лежало несколько поленьев. Зажигать её я пока не стал, но поджег таблетку сухого спирта и заварил чай. Ближе к утру из под палатки вылез Вано, зевнул пару раз и сказал мне, чтобы я шёл спать. Я не стал спорить, снял ботинки и, забравшись на нагретое место, сразу уснул. Сквозь сон я слышал, как Вано ходит от окна к окну.
Утром меня разбудил запах каши. В печке шипел огонь. Инга помешивала гречку в котелке, по вагончику распространялся ядерный запах тушенки. Было довольно тепло. Вано опять дрых на скамейке, подложив под голову руку. Крюкова нигде не было видно, а его экзоскелет стоял у стены. Я выбрался из под палатки, скатал её и убрал спальник.
- Как у тебя руки? - спросила Инга.
Я посмотрел на ладони. Вчерашняя корка исчезла. Вместо неё была тонкая, розовая кожа.
- Терпимо. Ещё день-два и будет нормально.
- Я испугалась за тебя, когда ты бюргеров вел. Сложно было?
- Нет. Это... как будто я у костра стоял и надо было теплом поделиться.
- Опасно.
- Это точно. Если через себя слишком много энергии пропустить, то поджаришься. Но наверное не опаснее, чем мутанта за мозги держать? А лейтенант где?
- С обходом пошёл. Заодно дров прихватит. Мы дневку решили сделать, надо отоспаться.
- Вышли бы на Кордон - отоспались бы. Впрочем спешить некуда. Завтра выйдем.
- Изрядный мы крюк сделали.
- Бывало и не такое. Как там каша?
- Давай котелок. Вано! Готово, просыпайся! Выгляни, позови лейтенанта.
Крюкова, однако, звать не пришлось. Держа в руках здоровенную охапку веток, он ввалился в дверь и свалил дрова в тамбуре. Я уселся с котелком за столик. Сейчас подкрепимся и можно будет ещё поспать...
Скамейка подо мною ощутимо вздрогнула. Я посмотрел на смотрящего в окно лейтенанта и тоже повернулся. Мимо насыпи, ломая кусты, с грохотом проехал на пузе самолёт. Вот так всегда! Только соберешься поесть - и обязательно кого то принесёт к обеду.
Помешивая кашу, я смотрел на самолёт. Удачно они сели. Очень удачно. Ещё сотня метров - и въехали бы прямо в "туман". Не смертельно, но чихали бы долго. Вано наконец поднялся, одел сапоги и выглянул.
- Пойду встречу их, да? А то сейчас высадятся прямо в "трамплин".
- Сходи. Может там и в живых-то внутри никого нету?
- С чего бы им умереть? Сели удачно, не загорелись.
- Проверь, мы прикроем.
Крюков переставил к окну пулемет и приоткрыл створку. Внутрь теплушки ворвался холодный ветер. За ночь изрядно похолодало. Градусов десять мороза, наверное. Зима начинается... Я отправил в рот ложку каши, решив не дожидаться, пока она остынет. Крюков последовал моему примеру и мы вместе наблюдали, как Вано обходит " трамплины".
