Снаружи на море бушевал ледяной шторм, и удары тяжелых волн глухим эхом доносились сюда, невзирая на длинный подводно-подземный проход и систему запирающих шлюзов. Периодически тяжело вздыхала тёмная глотка этого подземно-подводного тоннеля-канала, временами извергая вибрирующий низкочастотный утробный стон от которого стыла в жилах кровь и шершавыми мурашками вставали дыбом атавистические остатки волосяного покрова – уж больно звук этот напоминал голодное бурчание ненасытного желудка гигантского доисторического дракона.
У противоположной стороны грота, на другом берегу подземной морской парковки клубились, медленно оседая, облака пыли над свежей, ещё продолжающей осыпаться кучей каменной крошки. Крошка высып
Штук шесть-семь тяжелых боевых дронов типа «тигр» в чёрно-белых пятнах зимней маскировочной окраски на могучих угловатых корпусах толпились у обвала. У некоторых в лапах короткие обрезы – наподобие уменьшенной копии широко известных «шотганов». Все они осторожно копались в куче каменного мусора, что-то старательно выискивая. А рядом, на небольшом отдалении, рассредоточившись россыпью, в напряжённой готовности диких кошек, караулящих добычу у мышкиной норки, застыла целая когорта крупных универсальных разведчиков, камуфлированных серо-синими разводами по чёрному фону. Это в них слабо светились пушистые точки. Каждой «кошке» по «точке». Десять бледных лохматых «точек» – десять грациозно хищных «кошек» («Ёлы-палы!», – подумал удивлённый Мэт).
В стороне от всех одиноко стояло Нечто. Громадный бледный паук, с уродливым лысым черепом и со стальными когтями на концах могучих суставчатых лап. Мэт даже усомнился вначале – дрон ли это? Настолько он был велик и ужасен. Но потом вспомнил, как о чём-то таком предупреждал Алекс, и всмотрелся внимательнее в этого, очевидно самого опасного врага. Выпуклые глаза омерзительного чудища светились зловещим красным огнём. И это был собственный свет, а не отражение тусклых бликов прожекторов – натуральная злоба плескалась за ними и рвалась наружу. По уродливому корпусу гуляли бледно-красные призрачные тени, и был он так неожиданно огромен, что любимый боевой топор, который Мэт уже изготовил к бою, показался ничтожной маленькой и жалкой игрушкой, неспособной причинить никакого серьёзного вреда.
Странного озера Тьмы в действительности не наблюдалось. То есть, озера, в прямом понимании этого слова не было. Как не было и тьмы, как таковой – просто своим необычным зрением он наблюдал призрачно-тёмную, колышущуюся в сыром объёме подземелья, враждебную ауру. Словно туча лёгкого чёрного дыма обволакивала «тигров» и «кошек», и концентрированно сгущалась вокруг отвратительного бледного паука. Она лихорадочно пульсировала и нервно клубилась. От неё исходил могильный холод и тошнотворный смрад, и веяло смертельной опасностью. И Мэт замер, прикидывая, как перебраться на тот берег к носителям зла. И что с ними он сможет сделать. Если конечно, вообще что-то сможет.
«Ну, нисебе себе, – думал он, поражённо оглядываясь вокруг, – я такого не ожидал. В смысле, всё значительно страшнее и серьёзней, чем я предполагал. А где же тот хлипкий гад в раритетном корпусе? С кого же я буду спрашивать за свою обиду? За психическую болезнь? За зомбирование Снеж? За десятки оболваненных игроков? Или спрашивать надлежит с этого бледного черепа с красным отливом? Как-то я к этому не готов... Ё-маё, какие же они здесь мощные все... Как жиж я с ними справлюсь-то в одиночку?»
И тут «тигры» отодвинули какую-то, то ли панель, то ли дверь, в сторону, и из-за неё в куче щебня и пыли выпал грязный зелёный дрон с образами ауры Алекса и зелёного же кубика. А вслед за ним какой-то тяжелый боец – чёрного цвета, весь серый от пыли, грозно ощетинившийся оружием. Безо всякой ауры и мохнатых точек. Мэт был от них довольно далеко и в полумраке подземного грота не всё, как следует, рассмотрел, да к тому же дальнейшие события развернулись с такой стремительной скоростью, что никакого времени на рассматривание у него попросту не оказалось.
