– Э-на! Как это под водой-то? Шутишь! Там же связи нет, вода ведь экранирует радиоволны.
– Да-нет! Я же телепатически с ними связан! А для телепатии нет преград, хоть вода, хоть бетон. Вот ты своими как управляешь сейчас? У меня их всего три, а у тебя вон целых десять, и ты всеми рулишь. Это же твои разведчики, да?
– Нет. То есть, да, теперь мои. Только их не десять. В смысле, десять, конечно, но он один.
– Слушай, мы с тобой как два придурка разговариваем, сами не понимаем о чём. Кто со стороны послушает, точно примет нас за полных психов.
– Мальчики, именно так я про вас и думаю. Тут кошмар и ужас кругом, а вы про каких-то «синих» болтаете. Давай Мэт, уходить отсюда уже, а то я не вынесу всех этих страхов больше. И потом, мне очень надо кое-куда...
Древние лампы подземной стоянки подводных кораблей всё так же тускло и равнодушно освещали арену прошедшей битвы бледным, красноватым светом, когда в люк на другой стороне гавани выпали первые «скорпионы». За ними степенно вдвинулись «бамы», сразу же организовав надёжную охрану своих зон ответственности. За ними появился Педро с толпой рейнджеров, целой командой экспертов и пёстрой бригадой журналистов Островных информационных компаний. Следом возникли сутолока и суета с шумом, гамом и сверканием фотовспышек – началась большая игра по сбору улик, разбору завалов, выяснению обстоятельств и наказанию причастных.
Алекса, Мэта и Снеж оттеснили на второй план и словно бы забыли о них. Впрочем, Алексу полевые техники вправили, в первом приближении, ноги, и теперь он мог вполне сносно ходить. А Мэту по его требованию и по совету Алекса перестроили «тигра» на сетевые данные «мула», и теперь он осваивался в новом корпусе, поглядывая изредка на островной мир из какого-нибудь своего разведчика – это было очень забавно. Снеж пожалели – девчонка-рейнджер провела с ней стандартный сеанс психологической реабилитации, и теперь она дома, обжигаясь, пила горячий чай с розовым вареньем и овсяным печеньем, и пыталась въехать в домашний реал. Что получалось очень и очень с трудом.
Мэт и Алекс разбирались с бедным простреленным «мулом» – забрали топор, переложили содержимое бардачка в багажник «тигра», сняли процессор дрона и флешку, короче, готовили его к эвакуации на парковку в «Боржч» для последующего ремонта или разборки, когда к ним подошел один из скорпионов, горестно покачал головой и сказал:
– Жалко парня. Говорил я ему, что здесь не место для игр, а теперь – смотри как его бедного раскурёжили. А ведь доброе дело сделал, геройское – дорогу сюда проторил сквозь ловушки смертельные. Главное, я Педро говорю – парень тут один реально рвётся под землю, пустить что ли? А тот как узнал, что он вдвоём с «кузнечиком», сразу говорит – пропускай, и будь готов группу захвата принять. Да... дела. Так всегда – первые гибнут, чтобы вослед идущим верную дорогу указать...
– Да всё в порядке, друг! Спасибо тебе, что дал нам пройти тогда и ретрансляторы не пожалел.
– Ух, ты! Ты как это в «тигра» перескочил?
– Да-а... Есть способы...
– Понял, понял. Не продолжай. Я в дела разведки не суюсь. Удачи тебе и твоему другу!
И он отошел, а Мэт покачал головой и усмехнулся – надо же, в разведчики записали. Смешно. А Алекс глянул на него, тоже усмехнулся и спросил:
– А ведь действительно интересно, как это ты «тигром» управлять начал, у него же нет кристалла с телепатической связью?
– Лучше и не спрашивай, друг, и не говори никому. Тёмное это дело, Алекс. Я ведь не «тигром» управлял. Я ведь его оператором рулил. Мерзкие, надо отметить, ощущения...
С распоряжением Педро изъять и оприходовать все вражеские модули вышла заминка. Мэт наотрез отказался отдавать кошачьих разведчиков, мотивируя это тем, что: «Они теперь являются совершенно другим человеком, который без них жить не сможет, к тому же без их помощи ни о какой победе не могло быть никакой речи. В смысле, не отдам и всё, хоть битву начинайте!»
Поразмыслив, Педро распорядился: «кошки» поступают в отдел ЧД для работ и исследований, и передаются на временное ответственное хранение Мэту. До дальнейших распоряжений. На том пока и успокоились.
Во всей этой суете внезапно выяснилось, что Назгул всё ещё не прервал связь со своим пауком, что он присутствует на Острове в непонятном состоянии и что-то при этом беспрерывно бурчит и бормочет.
– Мэт, а с этим-то ты что сделал? – Педро стоял возле громадного поверженного паука и удивлённо шевелил очистителями оптики.
– Да ничего особенного я с ним не делал, – небрежно ответил Мэт и, понизив голос, проникновенно добавил: – Пыль с мозгов сдул, и всё. Пы-ыли у него в голове было... Как под старым диваном. Ну, там, некоторые ветви слегка пересеклись... Но не сильно. Я думаю это ненадолго. Вообще-то, честно говоря, я ещё не со всем толком разобрался...
– Ага. Пока не научишься понимать всё должным образом, больше ничего не сдувай.
Мэт усмехнулся:
– Это уж как получится по обстоятельствам.
– Должно получиться. Вот что мы теперь с ним делать будем? Вдруг он умом повредился...
