Прежде всего – Алекс. В нём он увидел особые области и особый «свет», которых не было у других. Его внутренний мир разительно отличался от всех, кого Мэт уже видел. А «видел» он всё лучше и лучше. Сила его росла, и весьма быстро – если сначала ему надо было настроиться на человека, при помощи канала через интерфейс дрона, например. То теперь, не прилагая практически никаких усилий, он спокойно обозревал окружающую среду новым «зрением» и находил людей, вернее, их образы. Он «видел» их везде, через их дронов и напрямую. Через дронов непосредственно с Острова и напрямую непосредственно из своего дома. Пока поле его обзора ограничивалось сотней-другой метров, не больше – сотня метров вокруг поста в землях «инквизиторов»... то есть, «головоглазов», где он сейчас заправлялся. И сотней метров вокруг его дома в Комсомольске-на-Амуре, где он сейчас сидел расслабленный за компьютером и рассеяно почесывал босой ногой дремлющего мурлычущего Кешу. А вот Алекс, похоже, таким свойством не обладал, иначе он сразу бы понял всю глупость попытки спрятаться от него под маскировочной накидкой. Но он не понял, а значит и даром этим не обладает. А вот чем он обладает и что является его притягательной стороной, так это доброта и честность. Это сразу чувствуется, это даже видно, и это сразу понравилось Мэту. Непременно надо будет с ним встретиться после всего. И непременно надо будет вместе с ним разобраться с его разумными дронами. Это должно быть здорово. Его надо будет познакомить с Синим. А, как там Синий? Язычок пламени внутри радостно заколыхался в ответ, словно выражая своё полное согласие с хозяином. Жалко, что он не говорит сейчас, подумалось ему. А когда был в модуле Алекса, очень даже ничего болтал. Интересное, однако, явление. В смысле, то Синий спит, то просыпается. А! Алекс как раз что-то говорил о том, что они занимаются пробуждением дронов. Разумных. Вот тебе и ш-ш-ш... О! А Валетчик тогда никакого «ш» не слышал. Это потому, что дрон на него не шипел, или потому, что не каждый способен это слышать? Опять мегавопросы начались... И как у меня ещё крыша не ускакала по своим делам от такой напряженной мыслительной работы?
Мэт с удовольствием потянулся, сидя у себя в кресле. «Мул» повторил его движение в несколько комичном виде – вытянул все ноги в стороны и... резко их отдёрнул. Ну, конечно! Кеша успел кусануть за голые пальцы, слишком близко оказавшиеся возле его наглой пасти. Да-а... Думать это приятно. Надо будет чаще так делать. Х-хы... Старая, однако, шутка, но правильная. В смысле, точная.
Вот тебе, значит, и «ш-ш-ш»... Вот, похоже, откуда ему достался Синий. От чёрного вояки. Переплыл каким-то образом.
«Надо будет, когда всё кончится, хорошенько разобраться со всей этой мозговой заморочкой. – неторопливо подумал Мэт. – Ну, в смысле, откуда и что значат мои способности. С Алексом сядем вместе, и разберёмся. И с Валетчиком, то есть, со Стеклярусом. И обязательно со Снеж. А Педро... ну, может, и его позовём. Вместе непременно разберёмся. Хотя бы потому, что Вале... Стеклярус одновременно и астроном и экономист. Будет у нас главной ударной силой по науке. Да-а-а... А я над ним тогда посмеялся зря. А он тогда прав был – не может человек из-под железного люка вылезти просто так. В смысле, в дроне. И вот, значит, в какие игры они играли в подземельях под железными люками – в игры разума. Прав был Валетчик, прав. Не люди они. А, может, он и насчёт теней прав? Что мы знаем о теневом мире? Ничего. Вдруг и там свои игры есть? Вот, мой дар, это что? Если конкретно подумать. В смысле, если напрячься, то выходит, что я могу видеть разум. Ну, или его образ. Ну, или мне кажется, что вижу. Типа ауры, что ли? Аура это образ энергетической сущности. А энергетическая сущность есть у всего. И у человека, и робота. Только у человека она живая, а у робота... э... не живая? Ладно, не буду пока ничего формулировать. Позже с Ва... со Стеклярусом сформулируем.
Вот у Алекса я видел – три светящиеся туманные области в районе э... пустых пространств. То есть, если сравнивать образ разума со звёздным небом, то разум в целом – это галактика. Вид у всех разный, но чаще всего шаровой формы. И цвет у всех разный – синий, белый, красный... Алекс – зелёный и яркий. Ярких мало. Вообще-то пока только одного и видел.
Далее. Наверное, все эти миллиарды «образных» звёзд – нейтроны. Ну, в мозгу ведь нейтроны главные? Вот они и сияют. А которые не сияют, те ещё не задействованы. В смысле, вхолостую простаивают, не пашут. Вот в таких тёмных, «пустых» пространствах у Алекса три разноцветных светящихся области. Места там полно, а области небольшие. Там ещё много таких поместится. Наверное, это те самые разумные дроны там сидят. Которые спят. И связаны те области с центром светящимися пучками. Как лучами света. И на них нашлёпка стоит чёрная. Как пробка. В смысле, у Алекса. А я её сдул... типа. Рукой ухватил и всё – чисто. И сразу стало видно, как эти его области засияли радостно. Такие вот, в смысле, дела.
