На охрану пленника помощник Табрая, проживавший по соседству, выставил молодого бойца Исама. С этого момента тот должен был охранять русского каждую ночь. Днем необходимость в этом отпадала. Такое решение было принято еще и потому, что во время нападения на колонну Исам струсил, укрылся в канаве и не выходил из нее до окончания бойни.
Но это был его первый боевой выход. Ему простили трусость и назначили ночным охранником раненого русского офицера. Тот в первый свой бой не спрятался, вступил в схватку и вел ее, пока был в сознании, готовый умереть, но не сдаться.
Постепенно над кишлаком нависла ночь, светлая от мириад звезд, таких близких здесь, в горах. Люди спали. Только по главной улице по-хозяйски бродил сторож, пес алабай.
Утром Табрай, Куани и Хаймулло направились к амбару, где их ждали душманы. Сейчас по ним нельзя было сказать, что они вчера хладнокровно расстреляли советскую колонну. Теперь это были обычные мирные дехкане.
По пути главарь банды спросил Куани:
– Ты, Басам, сегодня связывался с Надри?
– Да, конечно, как только проснулся.
– Где отряд, что с ним?
– Он дошел до запасной базы. Все хорошо.
– Слава Всевышнему. Ты сказал ему, чтобы носа не высовывал из кишлака?
– Да. И это его обрадовало.
– Еще бы! Там у него молодая жена Зия. Она на год младше моей дочери. Но это его личное дело.
Душманы подошли к амбару. Надо было рассортировать груз, доставленный вчера, складировать как следует муку, крупы, соль, сахар, перенести боеприпасы в подвал дома Табрая.
Пока главарь и его приближенные разбирались с трофеями, Ламис нагрела воду. Пришел Сауни.
Девушка передала ему санитарный пакет и сказала:
– Отец говорил, что экономить не надо. Он хочет, чтобы ты быстрее поставил на ноги русского офицера.
Сауни облизал губы. Ему очень нравилась Ламис. Он не прочь был взять ее в жены, но разве Табрай отдаст?!
Тот вообще ни с кем не договаривался насчет жениха для дочери. Это противоречило обычаям. Супругов детям должны выбирать родители, но Табрай почему-то нисколько не спешил с этим.
– Вода есть, – проговорил Сауни. – Это хорошо. Еще надо чистое белье, полотенце, простыни.
– Все у охранника Исама. Я недавно собрала и отнесла.
– Хорошо. Как поживаешь, Ламис?
– Тебе неизвестно, что обращаться так к чужой женщине нельзя, это противоречит нашим законам? По делу, пожалуйста, отец разрешил, а вот так невозможно.
– Прости. Вчера пришлось понервничать, до сих пор не приду в себя.
– Занимайся раненым. Потом я буду кормить его.
– Ты?
– А что в этом такого? Или ты сам хочешь этим заняться? Я передам отцу.
– Нет, спасибо. Через час можешь идти к этому проклятому гяуру.
– Что он сделал плохого?
– А ты не знаешь? Он убил пятерых наших братьев.
– Ты забыл сказать «защищаясь». Так и должен поступать настоящий воин. Вот ты скольких врагов убил в бою?
– Я пошел, некогда мне.
– Конечно, иди. Выполняй приказ отца. Тебе хорошо известно, что он не любит, когда кто-то что-то делает не так, как надо.
– Мне лучше знать, как надо.
Сауни забрал санитарный пакет и вышел с террасы дома Табрая. Он был зол. Эта девушка держалась вызывающе. Мусульманка не должна вести себя так. Но отец потакает ей. Лучше не вступать в конфликт с ним.
Сауни прошел до сарая. У двери стоял Исам, вооруженный автоматом.
Санинструктор поздоровался с ним и спросил:
– Как раненый?
– Живой. Я слышал стоны. Ночью, часа в три, ему стало лучше. Он что-то говорил. Я посмотрел в щель, видел, как офицер пытался встать, но не смог. Он упал на подушку и затих.
– А ты чего еще здесь? Ведь Табрай выставил тебя только на ночь.
– Вот узелок, который принесла Ламис. Отдам его тебе и пойду спать.
– Сходи в дом командира, принеси горячую воду.
– А где ее там взять?
– У распрекрасной и непокорной Ламис.
– Напрасно ты так о ней. Хорошая девушка.
Санинструктор прищурил глаза и спросил:
– Может, ты на нее глаз положил?
– Я? На Ламис? Нет. У меня красивая молодая жена. Мы ждем ребенка.
– Дверь открой.
Исам снял засов и сказал:
– Заходи. Я за водой!
– Быстрее!
– Хабар, я тебя уважаю, но не надо командовать. Ты мне не начальник. Я подчиняюсь только господину Табраю.
– Ты уйдешь или будешь дальше молоть языком?
– Чего злишься? Злой ты, Хабар. Доктора не должны быть такими.
– Поучи еще. Пошел!
Молодой боец отряда Хаймулло отправился в дом.
Сауни прошел в сарай. Но там было темно, и он не мог работать.
Исам принес воду.
– А теперь иди обратно и передай Ламис, что здесь я даже осмотреть раненого не смогу. Тем более вытащить осколки. Это же целая операция. Тут мало инструментов и лекарств. Нужны хороший свет и стол. Со столом ладно, и топчан пойдет. А вот света в сарае нет.
– Может, светильники с растительным маслом принести?
– Этого будет мало.
– Что же делать?
– Передай Ламис, пусть у отца спросит. Я пока сделаю, что смогу, но дочери Табрая торопиться с завтраком для гяура не следует. Возможно, сегодня ему вообще не понадобится пища.
Исам выдохнул и пошел обратно к дому.
В это время к сараю подошел Табрай.
Охранник доложил ему о проблемах санинструктора.
Главарь банды думал недолго.
