— Оставь, — одернул её охранник, всё это время с интересом и наслаждением наблюдавший за неловким переодеванием девушки. — Заходи. И чтобы всё было в ажуре.
Оксана медленно и робко прошла в открытую для неё дверь. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь жидким светом настольной лампы, сиротливо приютившейся на тумбочке в дальнем углу комнаты. Разглядеть обстановку было сложно, однако девушка угадала квадрат окна за толстыми шторами, просторную кровать с балдахином, пару кресел. Сначала она даже подумала, что находится одна в комнате и клиент скоро подойдёт, однако звук голоса заставил её подпрыгнуть на месте от испуга и негромко взвизгнуть:
— Подойди поближе.
Голос шёл из угла с лампой. Теперь девушка увидела, что там стояло третье кресло, в котором кто-то сидел. Подойдя поближе, Оксана тем не менее не смогла разглядеть его лица, потому что на него не падал свет. Мужчина был виден лишь до середины груди: дорогой костюм светло-синего цвета с черным галстуком, белые туфли, начищенные до блеска, лежащие на коленях широкие ладони с длинными пальцами и рельефно выступающими венами.
— Повернись, — снова послышался голос. Почему-то Оксана подумала, что голос принадлежит пожилому человеку: он был суховат, с хрипотцой и словно немного «шамкающий».
Девушка послушно повернулась и снова заняла прежнее положение.
— Ты умеешь танцевать?
Она отрицательно мотнула головой, что получилось несмело и растерянно. Оксана умела танцевать и всегда ходила на всевозможные вечеринки в клубы и на дискотеки, разрешенные школьникам для посещения. Однако те полуэпилептические-полудикие движения сейчас она не расценивала как танец.
— А петь?
Девушка снова отрицательно покачала головой, отчего её светлые пряди испуганно колыхнулись. Она нервно перебирала подол не заправленной рубашки и старалась не поднимать глаз на незнакомца.
— Распусти волосы, — попросил он.
Мгновение Оксана стояла недвижимая, а затем протянула руки к резинке, схватившей на затылке волосы в «хвостик», и сняла её. Локоны плавно расправились и опустились вниз, подчеркнув овал лица. Их длины немного не хватало, чтобы достать до плеч.
— Ты очень красивая. Раздевайся.
Дрожь в теле из мелкой, почти незаметной стала перерастать в более крупную. По щекам девушки прокатились слезы, оставив влажные полоски, блестящие в лучах электрической лампы. За прошедшие сутки ей уже трижды приходится обнажаться перед незнакомыми людьми, хотящими только одного, и известно — чего. Уже третий раз она испытывает непередаваемую гамму чувств, начиная от отвращения и заканчивая страхом. Вспомнилась встреча с Марго, когда она ехидно спросила:
— Ты девственница?
Оксана сначала не поняла вопроса, но дочь Красавчика перевела на другой лад:
— С мальчиками спала?
До девушки через завесу стыда, страха и отчаяния наконец дошло, что имеет ввиду Марго. Она ответила отрицательно.
— Вот и чудненько, моя ты сахарная! Это прибавляет тебе ценности, а то ведь в наше время днём с огнем не отыщешь девочку, которая бы не трахалась. Лет с десяти начинают, дуры стоеросовые. — Марго скорчила удрученную гримасу.
И Оксана желала, чтобы и дальше всё было по старому: она по-прежнему чиста и — как бы ни звучало заезженно — ждёт того, кому может подарить самое ценное, что даёт природа женщине. Но подарить в обмен на нежность, ласку и любовь! Добровольно! А не так, как предстоит: насильно, похабно, через боль, тоску и одиночество… Щеки вновь смочились слезами, торопящимися догнать своих сестричек, пока те не высохли, и напитать их влагой.
Обреченно вздохнув с тихим всхлипом, девушка медленно расстегнула пуговицы рубашки. Так же медленно рубашка ниспала с её маленьких плеч. Синие джинсы обнажили плавные линии бёдер, чуть суховатые коленки, икры. На плотную ткань упали две крупные капли-слезы. Освободившись от носков, Оксана расстегнула и сняла прозрачный, ничего не скрывающий лифчик и такие же трусики. Абсолютно нагая, она стояла и беззвучно рыдала.
Сидящий в кресле мужчина молчал, и было видно, как его грудь медленно, размеренно поднимается в такт дыханию. Девушка физически ощущала, как его взгляд скользит по нежному юному телу, примечает все самые сокровенные детали, осматривает интимные места…
— Ложись на кровать.
Уже мало что сознавая, находясь как будто в зомбированном, трансовом состоянии, Оксана медленно, едва держась на ногах, прошла к кровати и упала в теплые объятия шерстяного одеяла лицом в подушки. Недвижимая, она лежала так долго, ждала необратимых последствий, жестоких и грязных как вирус чумы, а слезы продолжали градом литься из глаз.
Она даже не заметила, как погрузилась в ровный, спокойный сон без сновидений.
Город Керинг.
Планета Офелия.
