Флаер с тихим гудением взмыл над руинами Керинга и взял курс на возвышавшийся в дымке гари и пара космический корабль блестящих, освещенный горящими факелами газопроводов. Шон сидел на месте пилота и крутил штурвал из стороны в сторону; машина послушно маневрировала меж хаоса разрушений, выхватывая лучами фар искореженные остовы домов, чёрными окнами уставившиеся в ночь.
Даско старался не подниматься высоко, чтобы с корабля их невозможно было заметить. Тина и Кейси молча сидели позади; каждая из девушек пыталась обнаружить майора Макееву: Кейси с помощью своих экстрасенсорных способностей, Тина — с помощью вшитого под кожу микрочипа. И если вторая чувствовала приближение к напарнице, то первая девушка ощущала, как некие холодные тиски всё сильнее сжимают затылок. Вскоре все трое испытали странное чувство, будто некий громадный глаз открылся где-то в самом сердце инопланетного корабля; открылся и уставился прямо на них.
— Сажай тут, — раздался голос Плотниковой в шлемофоне полицейского, когда до «гриба» осталось меньше полукилометра.
Выбрав более или менее чистую площадку, Шон плавно опустил каплю флаера. Вокруг уже не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало центр крупного города: лишь одни беспорядочные нагромождения — словно скалистые хребты — чёрных глыб. Весь путь, что преодолела новорожденная команда, не встретился ни один блестящий, ни один человек.
Даско глянул назад — затемненное стекло шлема закрывало его лицо, но по голосу чувствовалась напряженность:
— Ну?
Тина молчала. Ощущение странного взгляда не давало возможности сосредоточиться на импульсах микрочипа — секрете её «телепатии». Повернув голову в сторону полицейских и немного подумав, она, наконец, решительно сказала:
— Идём. Она на корабле.
Двери машины поднялись, и троица ступила на ещё теплую почву, некогда казавшуюся навечно погребенной под слоями асфальтобетона. Микрофоны бронекостюмов не доносили ни единого звука, датчики движения и биоматерии также молчали. Медленно, водя дулами автоматов из стороны в сторону, люди начали продвигаться к цели.
За вершинами «хребтов», еле заметная в ночной темноте, возвышалась громада корабля. Под ногами похрустывали мелкие камешки. Звёзд по-прежнему не было видно, хотя ветер дул уже достаточно долго.
Шон нервничал. Непонятно, почему он согласился помогать разведчице, зачем полез спасать её же напарницу. Конечно, поступок этот благородный, и всякий полицейский просто по долгу службы обязан вызволять попавших в беду. Непонятна была та часть его согласия, в которой он фактически подписал свой смертный приговор: Плотникова наверняка оказалась права, когда сказала, что вернуться могут не все. Чёрт, быть героем хорошо, но страшновато. Тот, первый блестящий, с которым Даско имел дело, чуть его не убил, а здесь, вокруг корабля их, наверное, десятки, если не сотни. Главное — не забыть целиться в голову. Кейси говорит, что это единственное уязвимое место.
А что их будет ждать на корабле? (Хотя туда надо ещё добраться…) Монстры, каких свет не видывал? Ловушки? Капканы? И ведь поперся сюда, говоря откровенно, только потому, что Кейси согласилась помочь разведчице. Вот и ответ. Откажись тогда сейт, Шон отказался бы тоже. Вдвоем они давно уже достигли бы центра связи, а там можно запросить подмогу с орбиты.
Хотя поздно рассуждать об этом. Теперь нужно не помереть, да не дать этого сделать Кейси. Ну и майору, конечно: хоть и самоуверенная до невозможности, а тоже человек, при этом чертовски красивый человек, надо сказать. К тому же не из скуки она пошла сюда и повела за собой полицейских. Втроём будет проще отыскать ту, вторую разведчицу, поэтому быстро это делаем, и сваливаем.
Троица, наконец, пересекла последние «холмы» и вышла на почти ровную «поляну», в центре которой стоял инопланетный корабль, закрывая собой почти весь горизонт. От его «ножки» тянулись странные отростки, напоминающие корни исполинского дерева, которые замысловато переплетались между собой и уходили в землю. Багровое тело «гриба» покрывали большие наросты, а некоторые из них слабо светились, как светятся фосфоресцирующие лягушки, миллионами обитающие в болотах Миранды. Почти с каждого нароста спускались длинные «канаты», перемешиваясь на земле с вязями «корней».
Тина взяла «Кобру» поудобнее и медленно сделала оборот на триста шестьдесят градусов, продолжая при этом двигаться в сторону корабля. Странно, что вокруг нет этих самых «блестящих», которых видел Даско. Может быть, предположение, что они делают себе подобных из уцелевших людей, неверно? Хотя сейчас в этом нет никакой разницы — Лика на корабле: микросхема под кожей давала именно такие импульсы. И если Лика жива и находится в сознании, то уже давно почувствовала приближение напарницы — такой же чип вшит и ей.
С неизвестного корабля их, скорее всего, заметили: вряд ли цивилизация, за час уничтожившая целый мир, не обладает простейшими приборами обнаружения. Следовательно, отсутствие блестящих «зубастиков» есть некая ловушка. Что ж, если суждено погибнуть, выручая подругу — это достойная смерть.
