Вторым вопросом, по правде сказать, Симмонс был потрясен. Он ждал чего-то подобного, но в форме приказа, а не просьбы. Что, интересно, за задание приготовил для него командующий объединенной группировкой? И почему именно для него? Подполковник бросил взгляд на генерала — тот, развалившись в кресле и положив ногу на ногу, с великим интересом разглядывал свои ногти; на его лице была видна полная отстраненность и безразличие к разговору. Переведя глаза обратно на Волошина, Симмонс сказал:
— Я готов выполнить любой приказ, сэр.
Адмирал еле заметно качнул головой, затем вздохнул, сложил губы трубочкой и, подумав, вероятно, точно три секунды, чмокнул:
— Нет, подполковник Симмонс. Приказывать вам этого никто не будет; вы должны согласиться на задание абсолютно добровольно. И я повторяю свой вопрос: согласны ли вы выполнить особое задание на Офелии?
«Черт побери, да что надо этому старикану?!» — всё больше и больше не понимал ситуации Рой.
Некое особое задание. По доброй воле. И этот генерал из Разведки недаром тут сидит. На смерть меня посылают, что ли? И ведь говорит — абсолютно добровольно! Ишь ты, хитрец какой!
Ответ, вылетевший из уст подполковника, удовлетворил Волошина, а вот его самого поверг в жуткое изумление, от чего брови Симмонса подпрыгнули вверх:
— Да, сэр.
Вот ведь как бывает: думаешь об одном, а говоришь при этом абсолютно другое.
— Что ж, — откинулся на спинку кресла адмирал. — Тогда господин Газимов проведет для вас инструктаж.
Генерал оторвался от своих ногтей, которые всё это время с большим интересом изучал, и взглянул на Симмонса. Вот у него-то был тяжелый взгляд человека, всю жизнь разгадывавшего всякие тайны и загадки; человека, по долгу службы обязанного быть хитрее и умнее всех; человека, от которого можно ожидать чего угодно. Смотря таким образом, что подполковник не смог определить, в какой именно глаз ему смотрит разведчик, тот начал говорить. Голос его оказался под стать взгляду: жесткий, твёрдый, не терпящий пререканий, в то же время не лишенный некоей доверительности, даже нежности.
— Мы рады вашему ответу. Добровольное согласие на участие в задании необходимо для максимальной его эффективности. Я могу предположить, какие вопросы возникнут или уже возникли у вас, и постараюсь ответить на максимальное их количество.
Генерал сцепил руки в замок и продолжил:
— Вы, господин Симмонс, не единственный претендент на выполнение этого задания — были и другие. Но вы первый, кого мы вызвали к себе и, соответственно, первый, кто согласился. Послужной список и личные качества — те критерии, по которым отбирались претенденты. Задание, которое вы теперь должны выполнить, является секретным и — не буду скрывать — весьма опасным. Заключается оно в следующем.
Газимов взял в руку пульт дистанционного управления, и из стоящего на столе голопроектора вырвались цветные лучи, составившие объемное изображение двух девушек-офицеров.
— По нашим данным, на Офелии находятся два агента Специального Отдела Военной Разведки — моих непосредственных подчинённых. Вшитые им в тела биодатчики говорят, что оба агента живы. Личные качества ЭТИХ агентов обязывают меня поднять их с планеты после того, как они завершат сбор необходимой нам информации.
Голограммы девушек в полный рост сменились на портретные, и Симмонс смог оценить привлекательность секретных агентов.
— Как вы понимаете, господин подполковник, уничтожение Офелии не является частью наших интересов. Потеря стратегически важного опорного пункта в области доминирования людей приведет к сильному ослаблению наших позиций у границ враждебных цивилизаций: Селесской, Каоли и Тубанги. Конечно, если не будет другого выхода, Флоту придётся открыть огонь по планете — мы не можем позволить врагу покинуть её, так как и наша эскадра, и соединения союзников будут в этом случае, вероятнее всего, уничтожены. Через два локальных дня сюда прибудут дестроеры «Титан» и «Арма» («Мегал» вы, надеюсь, уже видели). Следовательно, у вас есть примерно сорок часов. По истечении этого срока по Офелии будет дан залп.
— Извините, что перебиваю вас, господин генерал, но если терять планету не входит в планы Земли, то о каком залпе может идти речь? — Симмонс старался больше не смотреть в глаза Газимову.
— Что точно не входит в планы Земли, так это потеря эскадры. Агенты, которых вы должны доставить сюда, являются лучшими сотрудниками Отдела. Их способности по сбору информации вкупе с банальным везением дают мне право считать, что какие-то данные они уже собрали.
— В любом случае потеря таких агентов — дело нежелательное, — вставил адмирал, чья очередь теперь была отмалчиваться.
— Почему бы вам просто не послать на планету десант, да не развалить эти корабли какими-нибудь танками? — ухмыльнулся Симмонс, который чувствовал, что чего-то не понимает. Или пока не знает.
Дернув бровью, генерал Газимов медленно стал выговаривать слова, как будто объясняя непонятливому ребенку очевидные истины:
