— Имеете опыт астронавигации?
Снова согласие.
— Прекрасно. — Ливанов, казалось, к чему-то прислушался, сидел неподвижно минуты две, а затем удовлетворенно откинулся на спинку стула:
— Вы чисты, господа. В том смысле чисты, какой нам необходим. И я, пожалуй, возьму вас в штат.
Раамон услышал тонкий писк в комнате. Звук был едва различим, почти на пределе слышимости, а может и за ним. Генерал удивился про себя: он думал, что на Римане-2 противных земных насекомых, зовущихся комарами, нет.
— Нашей организации в последнее время нужно как можно больше людей. Скоро в Галактике начнется та ещё заварушка.
Лаки удивленно-испуганно, хотя и не по-настоящему, спросила:
— Какая заварушка?
— О, это долгая история, — пародируя интонацию Раамона, ответил Ливанов. — Скажу лишь, что нам придётся принимать в ней самое непосредственное участие.
Он обошел стол, уперся руками в спинку свободного стула и повторил, ставя ударение на каждом слове:
— Мои парни проверили вас. Вроде вы чисты. Но помните: предательство в наших рядах жестоко карается!
— Мы всегда будем помнить это, — пообещала Лаки.
«Правая рука» Рафова снова вернулся на своё место.
— Ну а теперь, господа, я расскажу, что вам нужно будет сделать. С моим помощником вы поедете на космодром «Рестарт-9» (дурацкое название, вы не находите?). Это в соседнем городе. Ночью стартует челнок на транспорт «Легор-Маунтин». С ним вы полетите до перевалочного пункта и встретитесь вот с этим человеком.
Ливанов что-то нажал на встроенном в стол терминале, и над столешницей вспыхнула голограмма лица какого-то мужчины, чья внешность ничего не говорила агентам.
— Этот человек проведет с вами кое-какую беседу, посвятит в дела нашей организации, после чего переправит на базу. А затем уж вами займутся.
От непонятных, таинственных слов этого мужчины у любого нормального человека мурашки бы по коже побежали: езжай туда-то, встреться с тем-то, он сделает с тобой то-то… И ничего не понятно! Лаки подумала, что если бы по-настоящему была беглянкой, как в легенде, а не спецагентом, то вряд ли согласилась бы на такое заманчивое задание Ливанова.
Он тем временем продолжал:
— Вы будете сопровождать особо ценный груз. Ни в коем случае его не должны обнаружить патрули Военных или Полицейских, или кого-то ещё. Впрочем, это не ваша головная боль. Я лишь хочу лишний раз убедиться, что вы знаете: доставить наш груз нужно к сроку. Ну, господа! — Ливанов поднялся, подошел к одному из мордоворотов и по-дружески похлопал его по плечу. — Это Рилк. Он вас проводит до челнока. Кстати, вот и мой помощник!
В открывшуюся дверь вошел человек. Он был одет в дорогой, но внешне довольно поношенный деловой костюм, на голове красовалась широкая кепка с черным козырьком. Сам человек был небольшого роста, толстоватый, розовощекий, с поросячьими глазками и такими же ушками.
— Добрый вечер, босс! Это новые рекруты?
Ливанов на миг замер, прислушиваясь, а потом стремительным движением выбросил руку вперед и вверх. Разжав кулак, он брезгливо обтер об носовой платок остатки внутренностей насекомого. Надо же, теперь и сюда завезли комаров, без особой радости подумал он.
— Знакомься: Луиза и Роман.
— О! — только и смог вымолвить помощник Ливанова при взгляде на Лаки. Он даже не удостоился чести поздороваться с генералом.
— Они едут с тобой. Объяснишь им все необходимые детали.
— О-кей, босс!
Распрощавшись, агенты в сопровождении Рилка и розовощекого покинули частный дом, сели в синий пассажирский флаер и устремились куда-то по направлению из города.
— Меня зовут Татар Аллой, — представился розовощекий и горячо потряс протянутую руку Лаки, не сводя с неё сальных глаз. С Раамоном он обошелся легким и быстрым рукопожатием. — Клянусь Святым Граалем, не видел женщины красивее вас!
— Спасибо, — ничуть не смутившись, ответила Лаки.
— Нет, я говорю серьезно! Знаете, как сказал поэт: «О свет очей моих прекрасный, о…». Ну да не важно! Главное, что вы дьявольски красивы, мадемуазель! Кстати, меня зовут… Или я уже представлялся?
— Представлялись, — ответил Раамон, внутренне дивясь силе воздействия «чар» напарницы. Подобное может подпортить дело.
— Тогда извините. А вас как звать-величать?
— Роман.
— Роман, — блаженно протянул Татар, смотря, впрочем, на девушку и думая явно о чем-то своём. — В полете мы будем девятнадцать суток, познакомимся поближе, пообщаемся, так сказать…
Около часа флаер стремительно мчался вдоль линии круизных маячков прочь от Виллмаута, пока плавно не опустился на бетонные плиты космодрома.
Флагман «Европа».
Дальняя орбита планеты Офелия.
В центре зала заседаний светилось голографическое изображение низенького старичка, абсолютно лысого и немного полноватого. Густые брови, припорошенные сединой, почти срослись на переносице; из-под них на присутствующих смотрели цепкие маленькие глаза. Синий мундир с чёрными вставками был застегнут на все пуговицы, кроме верхней, а на погонах блестели большие восьмиконечные звезды, переливаясь изумрудными цветами.
