Там никого не было. Небо уже потемнело, стало прохладно. Вздрагивая от холода, я отыскал вьюк и собрался возвращаться, как вдруг услышал голоса со стороны двора. Научившись на горьком опыте в любой ситуации прежде всего проявлять осторожность, я заскочил в пустое стойло и притаился. Минуту спустя у входа появились три фигуры. Мужчины о чем-то разговаривали и громко смеялись. Это были те самые рассказчики из трактира.
– Ну, вот видишь, а ты беспокоился. Эти идиоты поверили каждому слову, – говорил бритоголовый по имени Сейл, дергая уздечку своего коня.
– Ты это… потише, вдруг кто услышит, – забеспокоился молчаливый. Все трое перешли на шепот.
– Как-то слишком просто получается, – ухмыльнулся Ворил.
– Почему просто? Мы на эту дыру целых два дня потратили.
– Ну, я думал, поверят не все и не так быстро.
Сейл вставил ногу в стремя и вскочил на коня.
– Это же темнота, невежды. Ты только плети, они поверят чему угодно.
– Видели выражения на их лицах, когда мы про Сольер рассказали? Они же были готовы бежать в ближайший вербовочный пункт.
– Нужно барона о прибавке попросить, – сказал Сейл и причмокнул, понукая коня.
– Обязательно, – согласился безымянный, – но сначала надо смотаться в Сандир. Там, я слышал, лорандские моряки ошиваются. Если повезет, неплохую драку организуем.
Ворил снова хмыкнул и направил лошадь к дороге. Его товарищи последовали за ним.
Все началось с ощущения невыносимой боли. Но было больно не мне, а Минару. Его плечо как будто пронзили тысячи игл, кожа горела, силы были на исходе, а разум затуманился. Я видел, как он с трудом держится на своей лошади, крепко сжимая поводья и почти не шевелясь. Он пытался сосредоточиться на дороге, но в глазах темнело. Превозмогая боль, Минар старался глубоко дышать, но это не помогало. Даже прохладный воздух не приносил облегчения. Желание избежать боли становилось все сильнее и сильнее, и в конце концов Минар сдался. Глаза его закатились, тело соскользнуло с седла и с глухим звуком ударилось о землю. Левая нога застряла в стремени, и лошадь поволокла оруженосца за собой, оставляя широкий след на пыльной дороге. Но Минару было все равно, он лишился чувств…
Вернувшись в реальность, я ощутил, как в душе воцарилось беспокойство. Я хотел вновь уснуть и узнать, что случилось с Минаром. Но, увы, мольбы мои остались без ответа. В ту ночь, как и в последующие четыре, я ничего больше не увидел. Дальновидение вернулось лишь в пятый вечер.
…Минар собрался с силами и с трудом разлепил веки. Когда туман рассеялся, перед ним предстали очертания открытого окна, а за ним голубое небо и облака. Он приподнял голову. В маленькой чистой комнате с простой обстановкой было уютно. На круглом табурете стоял кувшин, рядом – стопка ярко-голубых полотенец.
«Лечебница», – подумал Минар и вздохнул с облегчением. Жив! Все-таки жив. Воспоминания о недавней схватке у холма были отрывочными. Он помнил, как с кем-то сражался, как ранил одного, убил другого. Он помнил боль, которую почувствовал, когда чей-то меч вонзился в его тело. Но он не помнил, чем все закончилось, кто победил и как ему удалось спастись.
Наслаждаясь свежим воздухом и мягкой постелью, Минар задался вопросом, как долго он спал. Ему хотелось кого-нибудь об этом спросить, но никого не было. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем дверь открылась, и в комнату кто-то тихо вошел. Гостем оказалась молодая служанка, белокурая, худенькая и очень хорошенькая. Заметив взгляд Минара, она остановилась:
– Приветствую вас, господин! – сказала девушка, немного смущаясь. – Очень рада, что вам лучше. Мы все так беспокоились, вы пять дней не просыпались. Но, видимо, микстуры и мази помогли. Дядюшка Срола готовит чудесные микстуры. Пахнут они не очень-то приятно, но помогают здорово.
Минар хотел ответить, но только слабо застонал.
– Нет, нет, молчите! Вам нельзя говорить! Как глупо с моей стороны! Вам нужен покой. Я сейчас уйду и вернусь, когда солнце сядет. Но если вам что-нибудь понадобится, то позвоните вот в этот колокольчик.
Из кармана передника она вытащила медный колокольчик и положила на кровать рядом с Минаром, но ему колокольчик был не нужен, как только девушка ушла, он тут же заснул, а проснулся поздним вечером.
Окно было закрыто, за стеклом угадывалось темное небо. Боль утихла. Начали возвращаться воспоминания недавнего боя. Прежде чем Минар отступил за холм, один из нападавших проткнул ему плечо, а другой всадил меч в ребра. Если бы не кольчуга работы лучшего сиронского мастера, он бы не выжил. Несмотря на боль и слабость, Минар чувствовал ликование. Он выжил в сражении против целого отряда наемников, четверых из которых ему удалось убить, одного серьезно ранить, а одного обратить в бегство!
Откуда-то пришел голод. Страшный голод. Нащупав медный колокольчик, он позвонил. Через пару минут перед ним появилась та же девушка.
– Что угодно, господин?
– Я не отказался бы от какой-нибудь еды, – ответил Минар. – И питья. Может быть, принесешь кружку пива?
– Какой вы забавный. Вам нельзя пиво. Дядюшка Срола не позволит ни одного глоточка.
