— А вам не показалось подозрительным, что их убили сразу же после того, как они согласились дать показания?
— В то время мы решили, что это просто трагическое совпадение. Мы столько усилий приложили, чтобы их найти. Я понимаю, к чему вы клоните, но ведь с момента преступления прошло пятнадцать лет и все в мире изменилось. Вряд ли подозреваемые знали, что Стоуны собираются дать против них показания.
— Почему вы так уверены? Разве в вашем департаменте не могло быть утечки информации? — На другом конце провода замолчали. Стоун слышал только тяжелое дыхание собеседника. — Вы знаете, в Майами был полицейский по имени Рей Гловер, — тихо сказал он. — Он, как мне кажется, попытался сам раскрыть убийство моих родителей, но что-то ему помешало.
Когда Стоун закончил, в голосе Андерсона зазвучало волнение.
— Вы должны позвонить следователю по нераскрытым преступлениям, который сейчас занимает мое место. Эши просто зубами ухватится за эту историю. Ведь это существенно меняет дело. Нам не удастся поднять дело Хилла без показаний ваших родителей, но мы вполне можем привлечь этих мерзавцев к суду за тайный сговор, убийство свидетелей, и если ваши подозрения подтвердятся, то и полицейского Гловера тоже. Они от нас не уйдут.
— А где сейчас находятся подозреваемые? Они еще живы?
— Один из этой троицы уже умер. Двое других пока живы, им около шестидесяти. У одного из них есть сын, который служит сержантом в том же самом проклятом управлении. Обязательно позвоните Эши. Авторучка есть? Записывайте: Эштон Бэнкс. Я дам вам прямой номер.
Несмотря на то что номер был прямой, трубку взяла женщина. Стоун решил, что это секретарша. Отрекомендовавшись, он попросил соединить его с Эштоном Бэнксом.
— Это я.
— Извините. Я не знал, что вы женщина.
Она рассмеялась:
— Зато мне известно о вас гораздо больше, детектив Стоун. Я ждала вашего звонка.
— Это Андерсон вам про меня сказал?
— Конечно. После разговора с вами он просто оборван мне телефон. Наш ветеран готов все бросить и вернуться на работу, чтобы самолично во всем разобраться. Он уже в пути и горит желанием нам помочь. Итак, к делу. — Она сказала, что ей потребуются копии обоих дел — Гловера и родителей Стоуна. — А ваша бабушка еще жива?
— Утром виделся с ней. Она отдала мне коробку с бумагами моего отца. Это там я нашел номер Андерсона.
— Отлично. Я приеду к ней, чтобы взять показания.
— Не совсем уверен, что это получится. Она не очень-то разговорчива. О прошлом говорить вообще не желает. Бабушка ведь меня вырастила. Мы с ней очень близки, и она за меня беспокоится. Да и лет ей уже немало. Здоровье у нее слабое, и мне бы не хотелось волновать ее или подвергать опасности.
— Я буду очень деликатна, — твердо сказала Эштон. — Она может нам здорово помочь. Заеду к ней в ближайшее время. Ее показания нам очень пригодятся. Устроим мозговой штурм.
— Послушайте. Я для нее самый близкий человек на свете. Если уж я не смог ее разговорить, почему вы думаете, что это получится у вас?
— Потому что я для нее не самый близкий человек на свете.
— Но я не хочу подвергать ее опасности.
— Мы ее защитим.
— Моим родителям говорили то же самое.
— Я в любом случае приеду, потому что мне надо еще кое-что выяснить. Пришлите мне завтра утром копии обоих дел. Я почитаю их в дороге. Как насчет вторника?
— Идет.
Повесив трубку, он прошептал:
— Слава тебе, Господи.
— Мне давно хотелось здесь побывать, — сказал Берч.
— Мне тоже. Я читал о ней в детстве, — откликнулся Назарио.
— Так это она?
— Мне казалось, что она значительно больше.
Когда детективы прилетели в Сан-Антонио, было уже поздно ехать на ранчо Саммер Нолан, которое находилось за городом, поэтому Берч попросил водителя такси довезти их до какого-нибудь отеля рядом с фортом Аламо.
Знаменитый исторический памятник, дремавший под сенью ив, дубов и вязов, был уже закрыт, но, несмотря на поздний час, территория была освещена, и толпы людей любовались старой крепостью. Детективы тоже подошли к ней.
— Вы из Техаса? — спросил их высокий парень в клетчатой рубахе и синих джинсах.
Когда они ответили отрицательно, тот сочувственно покачал головой:
— Это плохо.
— А вы часто здесь бываете? — спросил Берч.
— Приезжаю сюда из Далласа два раза в месяц, — кивнул парень. — Уж больно нравится мне это место. — Он добавил, что здесь в любое время полно посетителей.
— Это здорово, — сказал Назарио, когда они отошли. — Видно, что люди относятся к этому месту с уважением. Ни мусора, ни надписей на стенах. Никто не продает дешевые майки. Если бы эта крепость была в Майами, на ее месте уже давно бы построили элитный жилой квартал под названием «Аламо».
— Мне кажется, я слышу Кики, — улыбнулся Берч.
— Просто ты к ней неровно дышишь, — парировал Назарио.
Когда утром они отправились на ранчо, уже припекало, но это была не та влажная удушающая жара, к которой они привыкли в Майами. Воздух был сухим и бодрящим. Но от вида Саммер Нолан у них перехватило дыхание.
— Вы Саммер? — спросил Назарио, когда она открыла дверь.
— Да.
