— Терпение, Пьюси, терпение… — я опять кокетливо поправила ему зелёный в серебристую полоску галстук, причём старалась делать это максимально медленно, чтобы как можно больше учащихся успело заметить, как мы сладко воркуем. — И ты получишь ответы на все вопросы. Я тебе обещаю.
Прошептав последние слова ему на ухо, я опять рассмеялась и побежала на занятие, так как уже и сама была немного шокирована тем количеством переделок, в которые успела ввязаться за это утро.
Подобное настроение сохранялось у меня несколько недель и никак не хотело уходить. Я действительно была наконец-то просто счастлива, могла быть самой собой. И каждый, кто хоть раз увидел меня за эти дни, мог отметить, что я буквально светилась. Светилась от счастья. И мои старания в тот самый понедельник не пропали даром: те случайные зрители, кто видел наш небольшой диалог с Пьюси, смогли сложить дважды два, и уже практически через час по всему Хогвартсу гуляла новость, что самый красивый парень школы встречается со взбалмошной мной. И, надо сказать, от этих слухов Пьюси тоже светился, что было абсолютно мне на руку.
Всё это время я старалась держать слизеринца на достаточном расстоянии, чтобы у него не было возможности зайти дальше границ приличия, но одновременно с этим я всё же старалась, чтобы интерес Пьюси ко мне постоянно поддерживался на необходимом уровне. Про своё желание я пока благоразумно молчала, ведь если бы я его применила, а я уже продумала до мелочей всю свою маленькую месть, то наш «роман» тут же распался бы, и Северус опять оказался бы под угрозой разоблачения. А этого я не хотела ни в коем случае. Так что каждый из нас играл свою роль в этом маленьком фарсе, и, в принципе, все были довольны сложившейся обстановкой.
***
Как же я был счастлив тогда, в середине той безумно холодной зимы. Да, это было действительно так, и я никак не мог поверить, что такое случилось именно со мной. После того как Тина поправилась, она словно светилась от радости, светилась от счастья. И согревала меня своим светом. Каждый раз, когда я оставался один и был уверен, что меня никто не видит, на моём лице неизбежно расцветала довольная улыбка. Не проходило и пяти минут, чтобы я хоть раз не подумал о ней. О моём радостном и нежном Солнце, которое так неожиданно появилось в моей жизни.
И даже несмотря на то, что у меня было достаточно работы в качестве преподавателя, и я не забывал про свои обязанности в роли Пожирателя Смерти и шпиона Дамблдора, я всё же старался максимально освободить вечера, чтобы проводить всё свободное время рядом с Тиной. Я наслаждался тем, как беззаботно она лежала на моём столе в кабинете и рассказывала мне, занятому проверкой домашних заданий, о последних событиях в школе. Я наслаждался теплом её тела ночью, ведь оно снова стало такой же температуры, как до того случая в конце зимних каникул. Я наслаждался её нежностью, её близостью.
Но вот что меня крайне удивляло, так это количество всяких недоразумений, постоянно преследовавших Тину буквально по пятам. Я ещё не успел отойти от её выходки в середине января, когда она умудрилась не в совсем трезвом состоянии залезть в ледяную воду Чёрного озера, как Тина вычудила новую спустя всего только три дня после первой. Когда она радостно поздоровалась со мной в холле, полном учащихся, у меня даже пропал дар речи. По крайней мере, я так думал, потому что окончательно он пропал немного позже, когда я услышал, что она говорила своим друзьям про нас.
Вот уж действительно взбалмошная и непредсказуемая девчонка! Но она с такой искренностью об этом говорила, что никто ей не поверил. Видимо, на это и был сделан расчёт. Хотя на тот момент я очень сомневался, что у неё в голове были хоть какие-то расчёты. Вся противоречивость её характера складывалась из того, что после проведённых вместе каникул Тина казалась мне очень серьёзным и ответственным человеком, особенно после того, как я увидел её уверенность и невозмутимость в операционном зале. Но сейчас у меня было ощущение, что в Хогвартсе она жила только одним днём, абсолютно не заботясь о последствиях своих поступков. И это обстоятельство крайне удивляло меня. Я бы даже мог сказать, что немного завидовал ей в этом плане, ведь всю жизнь мне приходилось просчитывать все свои действия на пять ходов вперёд.
Хотя в глубине души я подозревал, что именно от этой её внезапно появившейся недальновидности и исходило большинство недоразумений, в которые Тина встревала, было забавно наблюдать, как она старалась выпутаться из этих историй. Тина моментально придумывала один «гениальный» план за другим, но в итоге от её действий проблем чаще становилось гораздо больше, чем было в начале. И самым поразительным обстоятельством было то, с каким неисчерпаемым оптимизмом она смотрела на всё это. Как Тина говорила мне со своей незабываемой улыбкой после очередной неудачи: «Всё это — полезный жизненный опыт, Северус».
