— Да… — приятель Тины начал неуверенно рассказывать свою версию случившегося: — Я хотел направиться на ужин, я уже опаздывал, так как зачитался учебником по Травологии… и в гостиной встретил Гарри, Рона и Гермиону. И Гарри… у него опять было видение. У него болел шрам, как в ту ночь перед Рождеством, и он сказал, что
Когда я услышал от Долгопупса этот рассказ, душа словно покрылась льдом, ведь я пришёл к вполне разумному заключению, что это Волан-де-Морт… пытался убить её. Да, это определённо был он, иначе Поттер просто не мог увидеть всего этого. Но я не понимал: почему он оставил её там? Почему он не завершил начатое? Откуда был этот взрыв? Кто отправил того патронуса? Я всё ещё не понимал.
— Мистер Поттер, вы можете что-нибудь добавить? — Дамблдор посмотрел на него своим просвечивающим насквозь взглядом, но тот понуро опустил взгляд в пол и тихо ответил:
— Нет, сэр.
Услышав это, Дамблдор снова погрузился в раздумья, отвернувшись от незадачливых студентов к большому оконному пролёту, за которым была непроглядная темнота. Даже со своего места у кровати Тины я мог почувствовать усиленную работу его мозга, я чувствовал, что тот тоже догадался, что это всё было делом рук Тёмного Лорда, но ответы на все возникшие вопросы были ещё далеко. Только Тина могла окончательно прояснить нам ситуацию, так что не оставалось ничего другого, как ждать, когда она очнётся.
— Вы все можете идти, — тихо произнесла своим подопечным Минерва, и неразлучная троица уже собралась направиться к выходу, но Долгопупс всё ещё неподвижно стоял на своём месте.
— Мистер Долгопупс? — вопросительно посмотрела на него Минерва.
— Можно… можно мне остаться? — набравшись храбрости, выпалил он, но я резко рявкнул в ответ:
— Нет!
Все присутствующие в комнате удивлённо посмотрели на меня, но я окинул их таким взглядом, полным гнева и раздражения, что им пришлось отвернуться. Я вновь с отчаянием посмотрел на Тину, которая с каждой минутой всё больше походила на мраморную статую, чем на живого человека. Она всё так же неподвижно лежала на больничной кровати, и нужно было тщательно присмотреться, чтобы заметить хоть какие-то признаки дыхания, практически отсутствовавшего. Приложив ладонь к её левой руке, я пришёл в ужас — не зря я сравнил Тину с мраморной статуей: её кожа была твёрдой как камень и холодной как лёд. Никогда ещё она не была такой холодной, как сейчас.
— Мистер Долгопупс, вам лучше уйти отсюда, — дрогнувшим голосом произнесла Минерва и, заметив, что тот собирается возразить, уже более твёрдым тоном добавила: — И это не обсуждается. Если в состоянии мисс Велль что-то изменится, я обязательно проинформирую вас.
Гриффиндорец с неподдельным мучением в последний раз посмотрел на Тину и, развернувшись, покинул лазарет вместе с остальными учениками. Я уже хотел снова запереть дверь, но тут в помещение вплыла женщина в ужасного цвета розовом костюме, а позади неё замельтешил Филиус Флитвик.
— Профессор Дамблдор, не могли бы вы объяснить мне, что здесь произошло? — отвратительно слащавым голоском попросила Амбридж.
Филиус, увидев окаменевшую Тину, вскрикнул от ужаса и с опаской подошёл к её кровати с противоположной от меня стороны, где всё ещё сидел в раздумьях Лестат, так и не проронивший ни единого слова.
— На мисс Велль было совершено нападение, — повернувшись лицом к незваной гостье, задумчиво ответил Дамблдор. — Кто-то наслал на мисс Велль очень сильное проклятие: ни одно заклинание больше не может подействовать на неё.
— Но как такое возможно, профессор Дамблдор? — абсолютно спокойным голосом и с ядовитой улыбочкой на лице поинтересовалась Амбридж. — Кто мог применить настолько тёмную магию, тем более на территории школы?
— Я не знаю, — честно ответил Дамблдор и всё так же спокойно продолжил свои рассуждения: — Министерство же отрицает, что Волан-де-Морт вернулся и что недавно из Азкабана благодаря ему сбежало довольно большое количество узников.
— На что вы намекаете, Дамблдор?! — моментально возмутилась Амбридж, потеряв самообладание. — Хотите сказать, что этот тёмный волшебник, который якобы «вернулся» с того света, мог напасть на одну из учениц?
— Я не могу ответить вам, Долорес, на этот вопрос, так как сам не знаю всех деталей произошедшего, — абсолютно искренне ответил Дамблдор Амбридж, больше похожей в тот момент на жабу. — Только мисс Велль сможет пролить свет на эту тайну. А я, совместно с остальными преподавателями, постараюсь приложить максимум усилий, чтобы она смогла это сделать.
— Я немедленно поставлю Корнелиуса в известность, — пригрозила она, сообразив, что больше ничего от нас не добьётся. — То, что здесь творится, выходит за любые границы разумного!
