— Нет… вы всё ещё слишком одеты, профессор Снейп. Можно, я помогу вам с этой нелёгкой задачей?
— Конечно, миссис Снейп, — прошептал я в ответ после полного страсти поцелуя.
Тина снова коварно улыбнулась и принялась расстёгивать мой плотный камзол с массивными чёрными пуговицами, затем она переключилась на пуговицы чёрной жилетки, а потом уже заканчивала с пуговицами чёрной шёлковой сорочки. Когда она провела мягкими руками по моей обнажённой коже груди, я уже был не в силах себя сдерживать, поэтому, обхватив свою жену за талию, я резко выпрямился и принялся с остервенением целовать её, попутно стаскивая с себя всю ту одежду, которую чертовка успела расстегнуть.
Как же мне безумно нравилось, когда на Тине из всей одежды была только моя незастёгнутая рубашка, почти ничего и не скрывавшая. Как же мне безумно нравилось, когда она пылко целовала мою обнажённую кожу, когда я целовал её полуобнажённую грудь. Я даже заметить не успел, как на мне не осталось ровным счётом никакой одежды, как я резко вошёл в Тину, уже лежавшую на кровати и с жаром отвечавшую на мои поцелуи. До моего слуха доносились полные сладостной неги стоны, и где-то на границе сознания, полностью затуманенного страстью, промелькнула отчаянная мысль: «Я ни за что не отдам её ему. Она теперь только моя. Моя».
***
— Северус, ты действительно готов уехать из Хогвартса ради меня? — задумчиво спросила я, всем телом прижавшись к своему мужу под тёплым одеялом. Он вернулся домой уже почти что час назад, но до этого у нас совсем не было желания вести долгие разговоры.
— Конечно, любимая, — услышала я в ответ ласковый баритон. — Неужели ты до сих пор не поняла этого? Теперь мы связаны, куда ты — туда и я.
— Да, я поняла, — улыбнувшись, прошептала я, повернувшись набок и удобно устроившись на его сильном плече. — Просто сейчас мне вдруг так расхотелось уезжать отсюда, хотя ещё вчера я вроде как хотела уже побыстрее сбежать из замка…
— Тина, в этом предложении наглядно отображается вся твоя противоречивая натура! — рассмеялся в ответ Северус, приобняв меня за плечи. — Знаешь, я порой удивляюсь, насколько разной ты можешь быть! Сначала ты была незаметной серой мышкой, потом зачинщицей мелких пакостей против Долорес Амбридж, затем ты была невзрачным привидением, а в Рождество — коварной обольстительницей. В опере и в «Амортенции» ты самоуверенная красавица, у себя в квартире с Лестатом — азартная и непринуждённая девушка, в операционной — властный хирург. Далее ты была то бунтующим подростком, то суровым преподавателем, то рассеянной, влюблённой в своего учителя школьницей. А вчера ты была… совсем другой. Нежной, любящей, хрупкой, словно едва распустившийся цветок.
— Да-да! — рассмеялась я на его «претензию», немного приподнявшись и посмотрев ему в глаза. — Именно такая я и есть, разная. Знаешь, Том однажды сказал, что моя душа как океан. Я такая же непостоянная, непокорная, противоречивая, неизученная, непредсказуемая. Я разная, Северус, и я всегда такой буду, как бы это ни звучало. Наверное, всё дело в том, что я прожила очень много жизней, и все они как-то… отпечатались во мне. Я же вспоминала всё своё прошлое в… разные периоды жизни. И эти точки могли как-то… остаться во мне. Сегодня мне хочется быть изысканной леди, а завтра я подстригусь под каре, покрашу волосы в синий и в косухе поеду на байке до мыса Доброй Надежды на самом юге Африки. А послезавтра я вернусь в своё отделение и буду той стервой, которой была сорок лет назад. А через несколько дней — той ласковой и нежной девушкой, которую знаешь ты. Я разная. В разных ситуациях. В одинаковых ситуациях. Для каждого человека я совершенно разная личность.
— Непокорный океан… — задумчиво повторил Северус, а потом, улыбнувшись, крепче приобнял меня за плечи. — Да, это точно про тебя. Я и сам люблю наблюдать за морем, так что полностью согласен с этим описанием. Меня порой удивляло, как буквально за десять минут солнечный день может смениться на морском побережье ненастьем и бурей, а ещё через полчаса — снова солнце. Ты такая же. И в тебе столько же скрытой энергии, сколько в морских водах, разбивающихся о скалы. Если бы ты ещё тратила её на что-нибудь полезное, а не создание различных неприятностей…
— Если бы я только знала, как использовать эту энергию… — вздохнула я, снова устроившись на его плече, а затем стала медленно гладить рукой по его обнажённой груди. — Если бы я только могла снять с себя всю эту вечную… манию неприятностей. Как же я хочу быть просто счастливой, такой, какой ты видел меня вчера… Мне очень хочется быть именно такой, Северус. Хрупкой, нежной. Счастливой. Твоей.
— Сейчас ты именно такая… — прикоснувшись губами к моему виску, ответил он. — Но я рад видеть тебя любой. Только не уезжай без меня в Африку, хорошо?
— Хорошо! — со смехом воскликнула, крепко обняв его. — Я теперь без тебя никуда.
— Почему ты вдруг так захотела остаться в Хогвартсе, Тина?
