Произнеся это, она собралась направиться к выходу, но мой разум захватила такая ярость, ненависть, безудержный гнев, что я резко схватил её за запястье и, удержав на месте, прошептал, наклонившись к самому её уху:
— Ты думаешь, что Северус — единственный, через кого я могу причинить тебе боль? Но есть ещё кое-что, любимая, что ты любишь не менее сильно, чем своего мужа, которого ты сейчас сама же убила. Я уничтожу его. Хогвартс. И всех, кто там находится. До последнего человека.
Я сразу заметил отчаяние, промелькнувшее в её глазах. Тина смогла провести Северуса, поскольку он в первый раз столкнулся с этим, но второй раз обмануть меня у неё уже не вышло, как бы она ни старалась.
— Делай что хочешь, — фальшиво улыбнувшись, прошептала она. — Мне всё равно.
Я расслабил руку, и Тина, резко дёрнув запястье на себя, высвободила его и рассмеялась истерическим смехом.
— Au revoir, мальчики! — кинула она на прощание и, повернувшись, сделала пару шагов к выходу, но у самой двери столкнулась с Беллой, неподвижно наблюдавшей за всем этим фарсом. — Он теперь твой, дорогая!
И, снова рассмеявшись, вышла прочь из столовой. Проводив её взглядом я, сам того не ожидая, тоже рассмеялся в голос, а потом подошёл к Снейпу, неподвижно стоявшему на одном месте и стеклянным взглядом смотревшему прямо перед собой.
— Ты привыкнешь, мой друг, — произнёс я, похлопав его по левому плечу. — Я же привык.
А затем вышел в огромный холл поместья Малфоев, где меня уже ждали мои верные слуги, не разойдясь после собрания, а ожидая, чем же всё закончится. В это мгновение пьяный бред окончательно ушёл из разума, и у меня моментально созрел план мести.
«Нет, дорогая, эта партия ещё не закончена, — подумал я, отдавая быстрые и чёткие приказы. — Теперь мы остались вдвоём. Ты блефовала, отчаянно блефовала. Ты как всегда не хочешь марать руки, ты попыталась сломить меня старым приёмом, но у тебя ничего не получилось. Я пообещал тебе, что не трону Северуса, и я действительно не причиню ему вред: в этом больше нет необходимости, ведь ты сама убила его. Но вот убить меня старым способом у тебя не получится».
Я был растоптан. Я был разгневан. Я был в ярости. Тина опять играла со мной, опять хотела избавиться от меня, исчезнуть из моей жизни, покончить с собой, чтобы вновь начать всё заново, но в этот раз у неё ничего не получится. Я заставлю её сделать выбор, даже если для этого мне придётся сравнять древний замок с землёй. Она либо будет со мной, либо убьёт меня, по-настоящему убьёт, потому как ей прекрасно известно, что только так можно меня остановить.
Закончив с приказами, я быстрым шагом вышел из поместья и направился к воротам, чтобы трансгрессировать. Мои последователи, те, что рискнули поучаствовать в моём грандиозном плане, так же быстро шагали позади меня, а потом один за другим исчезали в бархатной майской ночи. Автомобиля Тины уже не было у ворот, но я заметил две полосы от шин на грунте. Видимо, она так резко рванула, что резина оставила свой след рядом с воротами.
«Да, дорогая, я знаю, что это был блеф. И ты тоже прекрасно знаешь, что я понял это. Ты придёшь ко мне, обязательно придёшь, я в этом не сомневаюсь. Но сначала немного пошумим, — и с этими словами я взмахнул палочкой, которую поднял с пола в столовой сразу после ухода Тины, и щит, древняя и могущественная защита вокруг Хогвартса, раскололся на тысячи трещин и растворился в воздухе. — И тебе лучше поторопиться, пока в этом замке ещё есть живые люди».
***
Я вжимала педаль газа в пол и мчалась с бешеной скоростью по шоссе прямо в темноту ночи, почти не видя дороги из-за слёз. Проехав немного, я резко вывернула руль вправо и выскочила на встречку прямо под нёсшийся на меня грузовик. Но в последний момент сработали рефлексы, сторожевые рефлексы, и я сумела избежать столкновения с многотонной махиной, резко затормозив на обочине.
«Он понял, что я блефую! — впадая в очередную истерику, подумала я, оперевшись головой о руль. — Он всё понял! Он убьёт их всех!»
Всё получилось как всегда: я, пытаясь спасти одну жизнь, поставила под угрозу смерти пару сотен других. Как всегда я, пытаясь кого-то спасти, сделала всё только хуже. «Какое же я чудовище! Но я не могу убить его! Не могу!»
Судорожно рыдая, я больно ударилась лбом о руль, понимая, что или я убью Тома, или он убьёт всех моих друзей. Он убьёт не одну сотню ни в чём не повинных детей. И опять всё только из-за меня!
«Надо взять себя в руки, — подумала я, немного успокоившись и открыв бардачок. — Каждая твоя минута слабости может стоить кому-то жизни. Жалеть себя будешь после. Точнее, не жалеть. Я убью его, а потом застрелюсь сама. Но я никому в этом замке не позволю причинить вред детям».
И с этими словами я достала из бардачка FN Five-seveN, надёжный бельгийский пистолет, и запасной магазин с двадцатью патронами. Зарядив его, я бросила оружие на соседнее сидение и вновь вдавила педаль газа, опасаясь приехать слишком поздно.
***
