Том всегда был перфекционистом, это скажет любой, кто хоть раз видел его рабочий стол: на нём всегда был идеальный порядок. Все упаковки с препаратами, все бумаги и научная литература были разложены по размерам и нозологиям. Ни пылинки, ни одного лишнего предмета. Но не было и ещё кое-чего, о чём я вдруг вспомнила, и мной завладело просто всепоглощающее любопытство. Прекрасно понимая, что даже такой идеалист, как Том, не мог держать все данные о вводимых дозировках лекарств и проводимых манипуляциях в голове, я решила найти свою историю, которую он просто обязан был завести, хотя бы по старой привычке.
И надо же, во втором ящике стола я действительно нашла то, что искала: очень объёмную историю болезни, почти полностью исписанную аккуратным каллиграфическим почерком с лёгким наклоном вправо. И чем больше я вчитывалась в написанное, тем больше мои волосы, собранные в тугой конский хвост, невольно поднимались дыбом.
— Что это ты там делаешь?! — донёсся до меня со стороны входной двери знакомый голос, полный возмущения, но я продолжала листать историю, всё больше погружаясь в потрясение.
— Господи, и как я после этого выжила?.. — пробормотала я, оценивая масштабы проводимого мне лечения. — Ты точно псих…
— Крайне везучий псих, — надменно произнёс Том, встав сбоку от меня, и разгневано на меня посмотрел. — А теперь отдай мои записи.
— Ага, — растерянно ответила я, всё ещё листая исписанные листы бумаги. — А у тебя есть где-нибудь поблизости ручка?
— Я не позволю тебе исправлять что-либо в этой истории! — воскликнул мой бывший ученик, теряя остатки терпения. — Хватит считать меня маленьким мальчиком, который ничего сам не может!..
— Том, можно, пожалуйста, ручку? — оторвавшись от записей, спокойно попросила я, посмотрев прямо ему в глаза. Видимо, мой тон настолько сильно удивил разгневанного Тома, стоявшего передо мной в уже немного другого кроя, но неизменно чёрном классическом костюме, что тот без единого возражения обошёл мой стул и, открыв верхний ящик стола, достал оттуда Parker и протянул мне.
— Хм, а это не моя любимая ручка?.. — улыбнувшись, поинтересовалась я, отлистав назад пару страниц.
— Знаешь, мне она тоже очень понравилась, — уже более спокойно ответил Том, пристально следя за каждым моим движением. Найдя нужные записи, я начала расписываться напротив каждой и, закончив с этим, закрыла историю и протянула ему.
— Что ты?..
— Наркотики, — с улыбкой пояснила я. — В таких дозировках тебе обязательно нужен консилиум или подпись заведующего.
— Надо же! Я совсем об этом забыл, — широко улыбнулся он. — То есть тебя полностью устраивает написанное?
— Нет, конечно, — рассмеялась я, — но ты уже взрослый мальчик и можешь делать то, что считаешь нужным, не считаясь с моим мнением. А чем это так пахнет?
— Круассаны с шоколадом.
— Мои любимые? — мигом оживилась я, и Том, тепло улыбнувшись в ответ, кивнул.
— Я подумал, что мы могли бы позавтракать вместе…
— О, прости, но Северус уже обещал приготовить мне завтрак… — покраснев и отведя взгляд в сторону, ответила я. — Может, завтра?
— Как скажешь, — миролюбиво заметил он. — Как он балует тебя… даже я никогда не готовил тебе завтрак.
— Да… — от нахлынувшего смущения я больше не знала, что ещё сказать, и возникла неловкая пауза.
— Ладно, я, пожалуй, не буду вам мешать, — в голосе Тома тоже отчётливо чувствовалось смущение, и мне опять захотелось просто выпрыгнуть в окно от осознания того, что я изводила двух людей, которые так много значили для меня.
— Том, подожди, пожалуйста, — воскликнула я, когда он почти дошёл до двери. — Слушай, я думаю, Северусу нужно будет поставить систему, надо же как-то попытаться залатать тот инфаркт… и ещё повторно снять ЭКГэшку, посмотреть, как идёт рубцевание…
— Да, конечно, — развернувшись в дверях, проговорил Том. — Я приду через час и всё сделаю, хорошо? Тебе, кстати, тоже нужно будет ещё кое-чего прокапать и сменить повязку.
— Да, хорошо, — согласилась я, и он вышел из лазарета, а я, положив голову на стол и стукнувшись лбом о твёрдую поверхность дерева, застонала от того, какой же я всё-таки тупой угол и что надо это всё как-то прекращать. «Только вот как?!»
— Тина, что ты делаешь? — с тревогой в голосе спросил Северус, подойдя ко мне с подносом в руках.
— Получаю по заслугам… — простонала я, немного повернув голову в его сторону. — Чудесный запах…
— Спасибо, — положив поднос на стол неподалёку, произнёс он. — А что здесь делают круассаны? Том приходил?
— Да… — снова простонала я, отведя взгляд в сторону.
— Знаешь, я всё равно не принёс ничего к чаю, так что они очень кстати, — тепло улыбнувшись, заметил Северус, подойдя ко мне и взяв меня на руки. — Чай, кстати, травяной, по рекомендации твоего лечащего врача. Давай прекращай предаваться унынию, пора завтракать…
