Организовать быт оказалось значительно проще, чем представлялось мне изначально. После моего длительного и сложного разговора с директором, Элиз официально приняли в Хогвартсе и поставили на довольствие. Она вновь была зачислена как студентка теперь уже седьмого курса. Дамблдор решил, что так будет лучше, дав тем самым Элиз целый год на адаптацию. И взвалив на меня дополнительные обязанности по ее кодготовне и обучению как на ее опекуна. И декана. До сих пор поверить не могу, что такое возможно! За всю историю Хогвартса ни разу не было зафиксировано случая, когда ученик менял факультет. И я даже не знаю, радоваться этому или рвать на голове волосы. Но я надеялся, что за лето этот вопрос удастся хоть как-то решить. Кроме того, после утомительного обсуждения и разговора с самой Элиз, Дамблдор неохотно, но все же дал непреложный обет не только не разглашать подробностей ее истории, но и подумать о дальнейшей судьбе девушки.
После этого оставалось только обустроить ее спальное место и подготовить вещи на первое время. Весь этот период Элиз неотрывно следовала за мной. Правда мне приходилось постоянно ее поддерживать. Она не могла долго стоять и быстро уставала. Как было выяснено опытным путем, дистанция на которой подопечная могла находится в безопасном отдалении от меня колебалась в районе ста пятидесяти метров. Это было меньше чем то, что обещал Вайс. В случае если расстояние увеличивалось, на Элиз нападала сонливость, начинали мучать головные боли и страшные пугающие галлюцинации. Если же расстояние продолжало увеличиваться, то ученица впадала в глубокий сон на подобии комы. После одного такого неудачного эксперимента мне пришлось час откачивать Элиз и приводить ее в чувства. А потом ее еще недели две мучали страшные сны. Уж слишком велика была сила проклятых кошмаров.
Вот почему пришлось привыкать к тому, что теперь у меня есть постоянный и неизменный компаньон. Для человека, прожившего большую часть жизни в полном одиночестве, не считая работы и занятий, это было самым трудным. Порой я просто закрывался в своей лаборатории, не смотря на то что Элиз после пробуждения оказалась крайне молчалива и не доставляла никаких хлопот. Но само присутствие на моей территории постороннего приносило душевный дискомфорт, заставляя все время быть в напряжении. Из-за этого я стал раздражительнее и чаще срывался на окружающих. Прекрасно понимая причину своих срывов, я тем не менее ничего не мог изменить.
Но в отличие от своего повседневного поведения и возможных перепадов настроения, с Элиз я неизменно был предельно корректен и обходителен. Старался быть именно таким. Эта девушка внушала мне что-то сродни уважения и опасения одновременно. Слишком уж она оказалась отстраненной. Это было ненормальным. Я уж начал думать, возможно это сказываются последствия проклятия. Элиз не улыбалась, ничего не требовала и не просила. Большую часть времени проводила либо за книгами, съёжившись в кресле и глядя на огонь в камине.
Я часто задавался вопросом, как сам бы повел себя на ее месте? Что бы сделал, проснись от сна спустя десять лет? Четкого ответа не находилось. По крайней мере она это приняла и очень спокойно, как мне казалось. Слишком спокойно. Днями напролет зачитывалась книгами и литературой по предметам, которые нужно было подтянуть к экзаменам. А поскольку учебный год еще не начался и о ее нахождении в школе не знал никто кроме меня, директора и Макгонагалл, то она могла спокойно днями на пролет просиживать в своей каморке, переделанной из одного из подсобных помещений в спальню. Нет, будь моя воля, я определил бы ее в место получше. Но в моем распоряжении находилось не так много личного пространства — рабочий кабинет, гостиная, спальня, лаборатория и несколько кладовых которые использовались под складирование книг и ингредиентов для зелий. Оставалось только вздыхать, сожалея о невозможности применения в Хогвартсе заклятий расширения пространства. Слишком старое здание, слишком много заклинаний и чар пропитывали эти стены веками. Поэтому применение весьма специфических и капризных пространственных чар было рискованно для людей, которые в дальнейшем пользовались бы заколдованным помещением. А так рисковать я не хотел. Конечно, совсем рядом находились рабочие классы, что позволит мне без проблем продолжать вести занятия. Но сидеть там часами было слишком холодно и неуютно для только недавно пришедшей в себя девушки, даже такой чёрствый сухарь как я это понимал. Так что пришлось в каждой подсобке организовать что-то наподобие уголка отдыха с неизменным заговоренным огоньком для обогрева.
