— Я…я… Я боюсь правды. Слишком много времени прошло. Я не знаю, что случилось с моей мамой. Жива ли она? В моих кошмарах отец всегда убивает ее. Или я это делаю собственноручно, а потом он пытает и убивает меня саму. Или чудовища, которые неутомимо преследуют меня. А еще мне снятся метки. Такие как у вас на руке. Вы же знали, что он готовил меня к судьбе Пожирателя? Я до смерти боюсь Лорда. Когда пришла новость о том, что он исчез я была так рада. Даже счастливее, чем когда узнала что отца посадили и больше нет необходимости его убивать. А еще я боюсь выйти наружу. Мне все время кажется, что тот, кто проклял меня прячется где-то рядом. Глупо, правда? Но самый большой мой страх в том, что вы оставите меня наедине с моими кошмарами… Каждое утро я просыпаюсь измученная и как будто заледеневшая изнутри. Ничего не чувствую и мир вокруг серый, утративший краски. И сил двигаться дальше просто нет… Я такая жалкая, прямо как вы говорили…
Ее голос затих, потерявшись в складках мантии, а плечи задрожали. Я застыл. Наверное, нужно обернуться и обнять ее. Поможет ли это в борьбе с ее бесчисленными драконами?
Обдумав это, я слегка повернулся и погладил ее по голове. Женские слезы делают мужчин слабыми и беззащитными, воистину страшное оружие. Но наконец она начала проявлять что-то похожее на естественные реакции. Всему виной обыкновенная депрессия.
— Элиз, возможно так и не скажешь, но я тоже много боялся. А потом… перегорел, устал что ли. Рано или поздно все твои страхи накапливаются, и ты переходишь ту грань, за которой ты становишься либо бесстрашным героем, либо настоящим маньяком которому нечего терять. Или ломаешься и отходишь в сторонку доживать последние дни. Все мы живем со своим личным страхом и только тебе решать — победит он или ты. Даже наедине с собой у человека всегда есть выбор. Подумай над этим.
Она наконец оторвала лицо от моей мантии и подняла на меня заплаканные глаза. Мне почему-то в этот момент вспомнились мигающие далекие звезды. Как же давно я их не видел.
— Тогда, если выбирать мне, то я хотела бы стать героем как вы.
Я грустно улыбнулся.
— Роль героя не по мне девочка.
— Но и на маньяка вы не похожи, как и на самоубийцу. — Убийственная логика. Вот ты и попался в ловушку собственных слов. Молодец. И признаваться уже не хочется под таким обнадеженным взглядом.
Я откашлялся и неловко перевел разговор на другую тему:
— Что ж раз уж ты определилась, давай выдвигаться. Банкет нас ждать не будет.
— Но я не хочу чтобы меня видели… Пока… — Оживившаяся было Элиз вновь отстранилась и закрылась.
— Если не хочешь, то пускай. Я посажу тебя в задней комнате. Помнишь небольшую дверь за преподавательским столом? Вот там и переждешь. Думаю, с нашими блюдами я не сильно задержусь.
— А что с ними не так? — Элиз кулачком оттерла мокрые глаза, и я протянул ей свой платок.
— Слишком жирная пища вредна для здоровья. А потом у нас будет достаточно времени чтобы встретиться и переговорить с мистером Филчем.
— Зачем? — Теперь на ее лице проявилось недоумение. Ну надо же какое разнообразие однако. Похоже ей не хватало небольшой встряски.
— Заберем твой чемодан. У этого скряги никогда ничего не пропадает, даже спустя десять лет.
***
Хм, кажется я переборщила с ролью жертвы. Нет про страхи и мерещащиеся на каждом углу кошмары я не соврала. Тут я наоборот была предельно честна. Кроме некоторых подробностей о содержании моих ночных ужасов. Зачем профессору знать, что во многих из них он лично играет не последнюю роль? Причем и в роли жертвы, и как он сам выразился, маньяка? Но вот с «депрессией» и обиженной жизнью я явно перегнула. Или наоборот, чересчур вжилась в роль?
На самом деле все события последующие после моего пробуждения воспринимались мной отстраненно. Я как будто наблюдала все это со стороны, в то время как разум с холодной отрешенностью отгородившись от страхов и кошмаров, просчитывал возможные варианты дальнейшего развития событий. На самом деле все это время я потратила на проработку плана моей дальнейшей жизни, по крайней мере на год вперед. Его создание не только систематизировало знания, но и помогало успокоить и взять под контроля то и дело выскакивающее из груди от страха сердце.
Но я логично предположила, что со стороны моя вполне нормальная жизнь может показаться странной. Пускай и только всего одному человеку. Но все странное порождает сомнения. Пускай профессор Снейп лучше беспокоится о моем душевном состоянии, чем начнет думать о возможных нестыковках моего рассказа.
