Мы оказались в одном из тупиковых проулков старого города. Он прятался между двумя приземистыми домами позапрошлого века и использовался исключительно в качестве мусоросвалки. Мой чувствительный к запахам нос мгновенно скривился, и я поспешил утащить замешкавшуюся ученицу подальше от этого неприглядного места. Немного поплутав, мы вышли на небольшую по современным меркам площадь. Здесь было намешано огромное количество тематических лавок, попадались и обычные раскладки с лотками.
Элиз с любопытством крутила по сторонам головой. Как она сама отметила ранее, в мире маглов произошло много изменений и ей хотелось узнать о них побыстрее. Не смотря не то, что подобное поведение замедляло наше продвижение вперед, в какой-то момент я заметил, что мне нравится оживление девушки. Наконец она стала походить на ту пытливую и любознательный особу, которой была прежде. А то в последнее время мне стало казаться что я живу по соседству со скорбной тенью.
Встречные пешеходы странно косились на нас. И действительно, в сравнении с их респектабельной одеждой мы могли бы сойти в лучшем случае за выходцев из сельской местности. Которые не выбирались к людям лет эдак двадцать. Даже традиционная мантия профессора, которая больше напоминала старинный плащ, выглядела здесь неуместно. Почувствовав себя уязвленным, я сделал как можно более высокомерное и отстраненно лицо. Элиз же кажется и вовсе не занимало то, что о ней думают окружающие. Разобравшись в их текущем местонахождении, она уверенно вела меня за собой в одной ей ведомом направлении. Наверно будь это кто-то другой я бы никогда не поступил так безрассудно. Жизнь научила меня никогда не доверять окружающим и не следовать за кем-то слепо. Но от Элиз я не ждал подвоха. Или не хотел ждать? Что я по сути о ней знаю, чтобы так доверять?
На какую-то долю секунды я позавидовал ее непосредственности и открытости миру. Мне даже в далёком детстве никогда не удавалось до конца отгородиться от мнения общества. А косые взгляды и дразнилки с упреками только ещё больше ярили душу. Нищий, убогий, жалкий… Я быстро отогнал от себя эти мысли. К чему эти напрасные сожаления? В который раз уже зарекся вспоминать об этом. Да, я уже не столь беден каким был раньше и вполне могу обеспечить нормальную жизнь кому-то ещё. Пусть это и будет крайне умеренная жизнь. Увы, мои средства не бесконечны. Вспомнив об этом болезненном аспекте, я невольно нахмурился.
— Вот, это должно быть здесь! Если конечно эта забегаловка в конец не прогорела…
Я очнулся от угрюмых мыслей и посмотрел туда куда показывала Элиз. Перед нами был очередной переулок, которыми изобиловал Лондон. Правда, этот выглядел значительно чище того, куда нам довелось переместиться. Пройдя ещё немного, мы остановились под облупившейся от времени старинной вывеской, изображающей две театральные маски. Вечный смех и вечная печаль.
Звякнул колокольчик. В пыльном помещении оказалось пустынно. Все стены были обклеены старыми театральными афишами, заменяющими обои. Кое-где они уже начали отслаиваться. Вдоль стен стояли гротескные фигуры старинных деревянных манекенов одетых в одежду разных эпох. Прилавок был завален элементами туалетов и кусками ткани. Кроме нас в магазинчике никого не оказалось, но Элиз это не смутило. Она уверенно подошла к прилавку и несколько раз звякнула в настольный звонок. Эту процедуру пришлось повторить ещё несколько раз, прежде чем на ступенях послышались тяжёлые шаги.
Ещё через минуту нашим взорам предстала древняя и вся сморщенная как печеное яблоко, старуха. Подслеповато прищурившись и для уверенности нацепив на нос старомодное пенсне, она удивленно охнула, всплеснув руками.
— Mon dieu1, неужели Элли решила все же навестить старую Фраю! Как же долго тебя не было в наших краях, девочка!
Они радостно обнялись и расцеловались на французский манер. При виде этой сцены я почувствовал себя третьим лишним, но видеть радостно сверкающую глазами и ясной улыбкой девчонку было несомненно приятно. Мне она никогда так не улыбалась. Почему-то эта невольная мысль враз испортила и без того не радостное настроение.
Старушка отвлеклась от веселой болтовни, в которой она витиевато мешала английские и французские слова, и внимательно взглянула на меня.
— Вижу, ты решила сменить компанию. Но я рада, что ты жива и больше не ходишь с тем ужасным человеком. От него у меня были мурашки по коже. — Она критически обозрела меня и притянув Элиз поближе громким шепотом проговорила. — Хотя этот от того отличается не так уж сильно. Только заброшенный какой-то. Но, вижу, ты с ним больше походишь на себя. Надеюсь, ты не намеренна возвращаться к прошлому?
Я скривился от такой характеристики. Это каким боком я «заброшенный»? Что эта магла вообще себе позволяет! Но вместо того чтобы сказать что-то нелицеприятное в ответ, я только шумно выдохнул и отвернулся к окну. При этом мне удалось уловить виноватую улыбку, мелькнувшую на лице подопечной.
