Волевым усилием я удержалась от немедленного возвращения в каморку для проведения опытов, напомнив себе зачем я собственно затеяла всю эту «уборку». Помещения где часто бывали посторонние, вроде личного кабинета, были достаточно опрятными. Все вещи имели свои строго выверенные места. Но когда речь заходила о более личном пространстве… В гостиной вещи порой валялись где придется вперемешку с книгами и свитками. К тому же присутствовали те предметы, что как упомянутую ранее бутылку, давным-давно следовало отправить на свалку. Множество мятых бумаг, по всей видимости черновиков, были аккуратно свалены в неприметную кучку за диваном. Под ним нашлось еще несколько винных бутылок и забытых за ненадобностью пустых пузырьков. За старенькой тюлью высилось несколько цветочных горшков, но при ближайшем рассмотрении цветы в них оказались давно засохшими. Даже неприхотливый по своей сути кактус. То же самое обнаруживалось везде в комнатах. И это помимо старых испорченных котелков разных размеров, изношенной до обветшания одежды, давно позабытой кухонной утвари. Все это было очень педантично рассортировано, блистало чистотой и было сложено в абсолютно непредсказуемых местах.
В целом все было именно так как я и предполагала. В наших спальнях происходило приблизительно то же самое. За тем немногим исключением, что ученики самостоятельно регулярно сортировали свои вещи чтобы отвоевать себе побольше жилого пространства. Эта невинная манера домовиков сыграла мне на руку. Помимо невинного предлога по наведению чистоты, я также задаль целью хотя бы немного систематизировать и уложить в голове полученную информацию. И по возможности найти что-то новое. Особое мое внимание привлекали книги, рукописи и поиск возможных магических схронов. Кто бы что ни говорил, но полностью спрятать магический след такого артефактного тайника невозможно. Однажды я случайно наткнулась на подобный в кабинете отца. Домовиков в отличии от замка у нас не было, а колдовать дома из-за дурацкого запрета я не могла. Так что вся черновая работа ложилась на меня. Особенно тяжело стало в последние годы, когда мама заболела, а в доме вообще не удосуживались убирать пока я была на учебе. Вот в один из таких дней ударного труда я и наткнулась на схрон. Открыть его я не смогла, но его магическое поле и особенности проявления запомнила.
Что ж, в отличии от того раза, мои поиски в покоях Снейпа с треском провалились. Ни тайников, ни каких-либо еще намеков на его причастность или непричастие к случаю гибели моей матери обнаружить не удалось. Небольшим успехом стало нахождение стопки старых газет, датируемых периодом падения Темного Лорда. Похоже профессор действительно сильно дорожил своим участием в Пожирателях Смерти. Но в отличии от моего отца он не был безумным фанатиком, скорее борцом за идею что-ли? Тогда я не успела до конца понять его мотивы, а сейчас развивать эту тему страшновато. В ту последнюю нашу встречу перед моим проклятием мне удалось вызвать его на откровенность и невольно залезть в душу, но скорее всего мне стоило приписать подобную удачу нескольким дням беспробудного пьянства профессора, чем мои способностям к убеждению. Сейчас же он довольно добродушен ко мне, конечно если сравнивать с прошлым, но о себе вовсе не говорит, а на вопросы в основном отмалчивается или уходит от ответа. Мне так и не удалось узнать, что же заставило его так сильно страдать в ту ночь и называть себя предателем…
***
Я перелистнула очередную страницу и громко чихнула, заставив огонек свечи затрепетать. Ночью в библиотеке было пустынно, мрачно и промозгло холодно. Все книги, хранящиеся здесь окутывали специальные магические пологи, защищающие их от грязи, сырости и вредителей. Но вот о посетителях здесь думали в последнюю очередь. Я поглубже зарылась в старый профессорский свитер, спасаясь от вечных сквозняков. Сам мой опекун засел за древними фолиантами в соседнем Запретном крыле. Туда мне вход был заказан, но меня и не тянуло. Пока все нужные сведения я могу раздобыть в общей части библиотеки, зачем лезть на рожон?
Подавив невольный зевок, снова вчиталась в старую газету. К моему большому сожалению в профессорских комнатах было далеко не все. Снейп не считал нужным или необходимым отслеживание путей своих бывших соратников после ночи исчезновения Лорда. Но меня интересовали именно эти данные. Увы, информацию приходилось собирать по крупицам. Мне, как дочери известного пожирателя, вряд ли бы дали вразумительный ответ о нахождении его соратников. Как бы еще не заподозрили в чем. Профессор Снейп так же не принадлежал к числу тех, чье имя могло свободно всплывать в министерских запросах. По здравому рассуждению, я решила, что к нему нужно привлекать внимание в последнюю очередь. Я увы слишком уязвима без его протекции. А кем окажутся его бывшие соратники, узнав, что к ним проявляет излишний интерес бывший коллега, выяснять не хотелось. Сомневаюсь, что Снейп со всеми водил дружбу, скорее наоборот.
