Вот уже почти полтора месяца я с упорством улитки продвигалась в своих поисках. Медленно и уверенно, используя каждую подвернувшуюся возможность чтобы посидеть за старыми газетами. Похоже профессор Снейп был доволен моей увлеченностью. Или тем, что я больше не стремлюсь использовать его как подушку.
В любом случае, все что мне удалось найти это лишь пара невразумительных заметок о том, что сбежавшего от справедливого возмездия Сивого так и не смогли найти. Причём, с течением времени о нем вспоминали все меньше и меньше, пока эти упоминания и вовсе не сошли на нет. У меня даже возникло сомнение в том, продолжает ли Министерство вообще его поиски.
— Вот гадство! — Прошипела я, с раздражением бросая на стол очередную абсолютно никчёмную в информационном плане газетенку.
— Что-то ищите дитя? — Этот заданный спокойным током вопрос застиг меня врасплох, заставив невольно вздрогнуть. Я обернулась, встретившись глазами с пронзительными льдистыми глазами Дамблдора. Вот уж кого не ожидала сейчас здесь увидеть.
— Добрый вечер директор. — Дамблдор легонько кивнул в ответ на мое приветствие и выжидатьльно приподнял бровь. Ну да, конечно, так я все и расскажу. — Я решила занять себя, пока профессор занимается исследованиями в запретной секции. Наверстываю упущенное, так сказать.
Старик утвердительно покивал. В отличии от своих повседневных одеяний, сейчас он был одет в балахон, который больше походил на какой-то восточный халат. Седые волосы, де скрытые колпаком, свободно падали на спину, слегка завиваясь. Сейчас он мне больше всего напоминал эдакий гигантский отцветший одуванчик — дунь, и во все стороны полетят семена.
— Понимаю. Детям всегда свойственно любопытство. В особенности если мир вокруг них неожиданно меняется. Но что же Северус? Неужели он вам ничего не рассказывает? Не отвечает на вопросы?
— Нет-нет, что вы! Профессор всегда старается мне помочь. Просто… Он больше склонен говорить на профессиональную тематику. — На последнем предложении я несколько замялась. Все же обсуждать поступки Снейпа за его спиной мне вовсе не хотелось.
— Ну, конечно! — Теперь Дамблдор улыбнулся шире. — Северус всегда был прекрасным рассказчиком, но почему-то этот его дар распространяется только на его любимое зельеварение. Но это похвально, юная леди, что вы сами тянетесь к знаниям, весьма похвально.
Тут его взгляд упал на одну из просмотренных мною ранее газет восьмилетней давности. Там, как на зло, красовалась колдография с суда над отцом и его подельниками. Они демонстративно скалились на камеру. И если бы снимок передавал звук, мы бы сейчас явно услышали потом льющиеся ругательства вперемешку с проклятиями. Неприглядное зрелище, но в то же время, вызывающее в моей душе, что-то сродни удовлетворения. Я специально отложила ее в сторону, чтобы потом аккуратно стащить. Но видя интерес директора теперь пожалела о своем невольном порыве.
— Жаль, что так получилось с вашим отцом. — Протянул старик, все еще продолжая внимательно разглядывать газету. — Но вы же понимаете, юная леди, что каждый должен нести ответственность в меру своих грехов? — Он снова посмотрел на меня, и я только утвердительно кивнула.
— Мы с отцом не были очень близки. Порой я его искренне ненавидела, в особенности после того как он довел маму практически до помешательства. Но видеть его таким… Это тяжело. — Я стояла понурив голову, состроив все понимающий и печальный вид. Кажется, моя игра и короткий рассказ вполне устроила Дамблдора, так как его взгляд стал не таким давящим как раньше. Что же он так в меня всматривается? У меня уже от этого волосы на затылке начинают шевелиться.
— Я тебя прекрасно понимаю, дорогая. Когда близкий человек начинает меняться в худшую сторону это всегда больно и тяжело для его близких. Но неужели у тебя нет никого из родственников, кто может позаботиться о тебе? Я прекрасно помню тебя. Ты всегда была очень одаренным и умным ребенком с прекрасными задатками. И глядя на тебя со стороны сейчас, могу с уверенностью сказать, что в тебе явно прослеживаются черты какого-то древнего рода. Не хочу сказать ничего дурного о родственниках по твоей отцовской линии, но они явно не были известны в магических кругах. Иначе фамилия Долоховых уже бы гремела по всей Европе в связи с судебным процессом твоего отца.
Странный интерес. Нет, со стороны все кажется вполне естественным, но почему этот вопрос был поднят только сейчас. Ни тогда, когда меня поразило проклятие, ни после моего пробуждения, а только сейчас? Банальное любопытство? Или не о чем говорить? Зачем он вообще продолжает этот разговор, если явно направлялся к Снейпу? Я старалась отвечать максимально честно и при этом максимально расплывчато. Не люблю, когда просто так лезут на мою личную территорию.
— Отец полукровка, его родственники-маги остались где-то в глубинке России, и он давно с ними оборвал какую-либо связь. Я даже не знаю живы ли они вообще. А в маме магии и вовсе было очень мало. Она не любила говорить о родне, говорила только, что познакомит нас, когда я подрасту. Но как видите, не судилось.
