Я нервно прошлась по комнате и посмотрела в тусклое старое зеркало. Мое отражение ответило мне ожидаемо хмурым и злым взглядом, как бы говоря: «Зачем задавать вопросы, на которые и так знаешь ответы? Не трусь и посмотри наконец правде в глаза!».
Да, пожалуй, пора это сделать наконец. И стать по настоящему серьезной, как и подобает взрослому самостоятельному человеку. Раньше я списывала подобные нехарактерные мне порывы на восхищение свойственное детям, но все зашло слишком далеко. В последнее время меня даже начали посещать мысли о том, что я хочу следовать за этим человеком. Куда бы он ни пошел. А это идет в разрез с моими убеждениями и целями в жизни.
Отражение коварно улыбнулось: «Ты знаешь, что тебе нужно. Тебе понравился этот человек, его стиль мышления, его взгляды на жизнь, его отношение к тебе. Даже сейчас ты проявляешь о нем заботу, хотя никогда раньше ни о ком не заботилась кроме матери. Так что же будешь делать дальше?»
— То, что решила уже давно. Сделаю его своим. И сделаю так чтобы он шел в нужном мне направлении. — Шепнула уже я в ответ своим мыслям, аккуратно расправляя белую скатерть, добытую совсем недавно в одной из кладовых. Пожалуй, пора было уже проявлять себя не только со стороны хорошей ученицы.
***
Я проснулся все так же сидя за столом. Подушку мне заменил ворох исписанных пергаментов, и шея из-за этого неимоверно болела. Но я не замерз, как обычно бывало, когда мне доводилось просыпаться в подобной позе. Все потому что кто-то заботливо укрыл меня пледом. В моей голове даже сомнений не возникло в личности того, кто это сделал. В другое время факт проникновения постороннего на мою вотчину меня бы разозлил, но сейчас принес некоторое облегчение. Похоже Элиз действительно стало лучше.
Тут мне в нос ударил до боли знакомый и такой желанный запах свежемолотого кофе. Но откуда? Его же нет в школе, только Макгонагалл иногда балуется из своих запасов.
Оправив мантию, вышел в гостиную. На накрытом белой скатертью столе, которой к слову, никогда не было в моих запасах, стоял источающий желанный аромат кофейник. Рядом примостилась корзинка со свежими круасанами, сковорода с пышным омлетом в который завернули овощи и бекон, а также несколько баночек с джемами.
— С добрым утром! — Элиз вышла из лаборатории с ещё одной корзинкой, в которой лежали свежие фрукты.
— Откуда это все? — Я обвел снедь красноречивым взглядом. На кухне Хогвартса тоже можно было найти и свежие фрукты, и выпечку, но все было более… Хм, по-домашнему и максимально экономно. Без излишеств. Еду, что я сейчас видел перед собой, не побрезговал бы съесть и аристократ на банкете.
— О, это можно сказать, разовая акция. Просто проснулась сегодня и мне так захотелось кофе, а здесь его, увы, нет. — Девушка тепло мне улыбнулась и протянула влажное теплое полотенце указывая на лицо. Я невольно взглянул на отражение в шкафу и едва не выругался. Часть правой щеки и нос были изгвазданы чернилами.
— Я договорилась с местным домовенком, что он принесет нам еды из французского кафе в Лондоне. В обмен я отдала ему нашу обычную еду. — Продолжила Элиз, тактично отворачиваясь в сторону, пока я судорожно вытирал пятна, и заканчивая раскладывать столовые приборы. — Как рассказал мне Линки, местным домовикам запрещено питаться той едой, что подают на столы ученикам, и тем более преподавателям. Только объедками. Так что он был счастлив оказать мне небольшую услугу в обмен на обильное питание для себя и своей подруги.
— А откуда Линки взял на это деньги? Или домовики уже научились делать настоящие галлеоны? — Одна моя бровь сама собой поползла вверх, и девушка немного замялась.
Я как раз закончил приводить себя в относительный порядок и более внимательно взглянул на подопечную.
— В этом кафе работает один мой знакомый. Я передала вместе с домовиком записку, так что рассчитаюсь за все потом, когда получу доступ к своему счету.
— У тебя есть сейф? — Я припомнил, что в разговоре с Вайсом она упоминала о чем-то подобном.
— Да. Правда по моим прикидкам там должно быть остались совсем крохи — все ушло на мамино лечение. И сомневаюсь, что администрация Мунго решила вернуть мне аванс. А доступа к отцовскому сейфу у меня нет. — В голосе Элиз проступила горечь.
