Все свободное от занятий время Снейп проводил за приготовлением бодроперцового зелья, к чему подключил и меня. Я целиком погрузилась в работу, старясь всеми возможными способами отвлечься от мрачных мыслей и воспоминаний о кладбище. Натирание рога двурога и работа с повизгивающим корнем мандрагоры этому отлично способствовали.
На вопросы о загадочной твари, живущей на третьем этаже профессор только отмахивался, однажды проронив, что это личное дело директора. Я больше не стала интересоваться и просто пожала плечами. Видимо я пока не имела такого уровня доверия, чтобы мне можно было рассказать детали. Потерпев крах в этом направлении, решила переключиться на что-то другое.
Когда профессор отправлялся на занятия, он оставлял мне множество заданий. В частности, я штудировал огромные тома по продвинутому зельеварению, алхимии, справочники по флоре и фауне Британии и не только, а также, как ни странно, магловскую химию.
Когда я ходила в обычную школу, ребята со старших классов часто рассказывали мне насколько любопытно наблюдать за химическими опытами. Эти рассказы интриговали. И когда я попала в Хогвартс, то зельеварение стало для меня аналогом химии. Теперь мне воочию довелось убедиться, насколько они похожи. Я буквально влюбилась в эти книги и не открывалась от них даже когда отправлялась спать.
Но помимо штудирования разнообразной литературы в мои новые обязанности входила подготовка необходимых ингредиентов к занятиям, а также пополнение личных запасов профессора нужным образом обработанными элементами будущих зелий. Это был кропотливый и непростой труд. К своему стыду, я поняла, что за подготовкой к экзаменам старшего курса, практически полностью позабыла программу младших за ненадобностью. Например, такое элементарное средство как зелье от фурункулов, что готовили на первом курсе, я никогда после этого не использовала. Записала в конспект и забыла. А где сейчас эти конспекты? Так что пришлось заняться ещё и повторением. Порой к вечеру я банально валилась с ног от усталости и с распухшей от знаний головой. Но это было к лучшему. Так, я по крайней мере не думала ни о чем дурном.
Незадолго до начала каникул профессор позвал меня в свой личный кабинет. Это место было его личной территорией и запретной зоной для меня. Так что войдя я прежде всего с любопытством осмотрелась. Комната была достаточно просторной со стандартной, но добротной старой мебелью. Стены были уставлены шкафами с фолиантами и колбами с заспиртованными уродцами. Неужели на них так приятно смотреть? Или он их сам победил и увековечил? А я и не знала, что это любимое хобби профессора Снейпа. Может подарить ему что-то подобное на Рождество?
В остальном никаких излишеств и роскоши. Наоборот очень мрачно, строго и сдержанно. Полное отражение сути этого человека. Грустно.
Невольно вспомнилась коварная мыслишка — если где и нужно искать информации о бывших сообщниках моего наставника, то только здесь. Другие места мною были уже давно исследованы, даже спальня профессора. И эта мысль не давала мне покоя уже некоторое время, но я никак не могла найди веский предлог для посещения кабинета в отсутствие профессора. О том, чтобы попытаться его взломать и речи не шло. Без магии это был заранее проигрышный вариант, к тому же наследила бы я при этом изрядно. Зачем мне лишние поводы для недоверия со стороны Снейпа? Он и так меня не очень часто посвящает в свои дела.
— Садись. — Бросил мне мужчина, кивая на одно из кресел. На столе сейчас стоял булькающий котелок, и профессор с сосредоточенным видом колдовал над ним. Затем аккуратно отлил немного содержимого в пробирку, и закупорив протянул мне. — Я работал над составом все это время. Надеюсь, что оно поможет тебе увеличить максимальное расстояние, на котором ты можешь находиться вдали от меня. Если подействует, я буду продолжать работать в этом направлении.
Я со смешанными чувствами посмотрела на зажатую в ладони стекляшку. Нет, это конечно хорошо, что я, наконец, смогу выбраться из профессорских комнат без его сопровождения и получу определенную свободу передвижения. Но… Неужели он так сильно хочет избавиться от меня поскорее?
Не позволяя себе зациклиться на этой мысли, я рывком вырвала пробку и залпом осушила пробирку. По горлу и внутренностям будто наждаком прошлись, а затем ещё и огнем прижгли. Меня резко скрутило в спазме. Очертания окружающих предметов стали размываться и помутнели. Я перестала слышать окружающие меня звуки. Неужели это конец? Или просто профессор решил мою маленькую проблему самым радикальным способом? Нет, он не мог меня предать, только не он…
***
