Я пришла в себя лёжа на кровати. Как подсказала окружающая тесная обстановка, моя проклятая тушка валялась в родной каморке для швабр. По лбу стекало что-то противно влажное, и я резко мотнула головой, избавляясь от мокрого компресса. О чем тут же пожалела. От спонтанного движения перед глазами начался танцевальный карнавал, а в ушах зазвенело. Тихо застонав от пронзившей виски боли, я поднесла ко лбу холодную руку. Да, с компрессор все же значительно лучше. В душе неожиданно ярко вспыхнуло отчаянье. За что мне это все?
— Пришла в себя? Как ты себя чувствуешь? — Голос Снейпа прозвучал в голове набатом, заставив скривиться от нового приступа боли.
— Я никогда не пила, но похоже теперь знаю, что такое похмельный синдром.
Распухший во рту язык шевелился неохотно и слова выходили неразборчивыми.
— Вот выпей. Это должно тебе помочь. — Он, поддерживая мне голову, влил вязкую прохладную жидкость мне в рот. От нее действительно практически сразу отпустило и в голове прояснилось, а комната переслала вращаться перед глазами. — Прости меня. Я точно выверил дозу, но из-за того, что зелье было экспериментальным, эффект отката оказался большим чем я рассчитывал…
Я схватила его за полу мантии, останавливая его речь.
— Даже если бы вы сейчас нечаянно меня убили, знайте, я бы ни в чем вас не винила. Вы первый человек после моей матери, кто делает для меня так много. В этом мире для меня нет никого ближе вас. Поэтому все в порядке.
Он внимательно посмотрел на меня. Сейчас на его лице было такое сложное выражение, что я бы не взялась расшифровать, что оно должно значить. Я переборщила с благодарностями? В конце концов Снейп легонько похлопал меня по плечу и молча вышел, не став ничего говорить. Как же мне не хотелось сомневаться в нем, но холодный разум упрямо твердил, что просто так в Пожирателей Смерти не записывают. И значит он вполне мог соврать о том где был в день смерти мамы. Вот и сейчас… Вдруг это все не более чем очередной эксперимент для… Да хоть и для выведения новой жидкой формы проклятия! Кто ж его знает… Но не смотря не на что он все же меня лечит. И заботится. И это даже приятно. Возможно я ищу черную кошку, которой в реальности нет в черной комнате?
Меня начало клонить в сон. Видимо расслабляющее действие лекарства сказалось. Последней мыслью, промелькнувшей в моем сонном мозгу, было: "Вот бы он погладил меня по голове как тогда…"
***
— Проклятье! — В стену полетела подставка с колбами и пробирками, со звоном разбившись вдребезги. Я оперся о стол, вперившись взглядом в его трещины. Старая и надёжная вещь, выдержавшая не одно поколение моих предшественников. Сейчас мне хотелось окончательно его разломать, а затем еще и сжечь. Медленно и без использования чертовой магии.
Как я мог так ошибиться? Сегодня я практически убил Элиз. А она в ответ… Как она может!? Будь я на ее месте уже давно бы удавил недоделанного зельевара голыми руками. И это как минимум. Как же мне было стыдно и радостно одновременно от ее слов. А мне казалось, что я давно уже истребил в себе эти чувства.
От воспоминаний об этом я заметался по комнате, которая вдруг стала очень тесной и душной. Сейчас, когда она наконец вышла из спонтанной комы в которую ее погрузило мое зелье, я не должен все испортить. Может все же стоит отказаться от этой безумной затеи? Хотя с другой стороны, если все пройдет гладко, результат должен превзойти все ожидания. И тогда девчонка не только сможет отходить на большее расстояние, но и… А что собственно еще? В том старом талмуде еще мерлиновской эпохи не было сказано ни о чем конкретном. Возможно нужно было посоветоваться с Дамблдором или с Флитвиком на худой конец? Но нет, не обманывай себя. Если бы ты хотел получить совет, то пошел бы за ним сразу после обнаружения нестабильности магии у Элиз. Но ты этого не сделал, проклятый самоуверенный идиот!
Подойдя к окну, взглянул сквозь мутное от изморози стекло. Беспроглядная чернота оставалась все так же слепа, только иногда на тусклый свет лампы выныривали и тут же пропадали одинокие разлапистые снежинки. В кабинете было пусто и тихо. Мне вдруг стало невообразимо одиноко. Как тогда, когда… И захотелось, чтобы кто-то вошёл в эту дверь. Почему же при воспоминании о ком-то, в мою голову прочно вошёл черноволосый образ с блестящими серо-стальными глазами? Что за наваждение… Нужно наконец сделать качественный образец и избавить себя и ее от этого гнета. Ей абсолютно не нужен такой грешный старик, который только и умеет, что все портить. Чем я по сути отличаюсь от ее отца? Ничем. Мы оба одинаково прогнившие изнутри. Пустые оболочки все ещё идущие к своему концу. Если эта светлая девушка останется со мной и дальше, я могу утянуть ее за собой. Этого нельзя допустить ни в коем случае.
***
