Она минуту помолчала, внимательно разглядывая поблекшую, практически выцветшую метку. Потом тихо вздохнула.
— Жаль. Я уж было надеялась… Знаете, вся эта война — такое глупое дело. Нет, фанатики определенно есть везде. Им лишь бы следовать за поводырем, подобно глупому стаду. Даже если он ведет их на убой. — От этих слов я дернулся едва не вырвав руку, но Элиз не отпустила теперь внимательно вглядываясь в глаза. Попытался прочесть мысли девчонки, но ничего не вышло. Оклюменцию подобной силы я встречал только у Дамблдора и у Лорда. Оба умелые и состоявшиеся маги. Так откуда же у девчонки такие способности? А она продолжила, несомненно заглядывая прямо в мою гнилую душу. — Мы все кого-то потеряли. И не только из-за войны. Главная причина наших потерь, это люди. Люди и их амбиции. Их эго. Мы позволили им делать с нашей жизнью все, что они захотят. Положились на них, поверили. И за это будем нести ответ. Всю нашу жизнь. Но это не значит, что мы должны ставить крест на этой жизни.
— Не боишься, что я прикончу тебя за одно это упоминание о политике Лорда? — Почти шепотом спросил у пристально глядящей на меня девчонки. Мои внутренности непроизвольно сжались в тугой ком.
— Нет. — Она была все так же спокойна и непоколебима. — Я знаю кому и когда что говорить. Хоть этому отец меня научил.
Повисла тяжелая, пауза в течении которой ми вглядывались друг другу в глаза. Оба проигравшие и измученные. Оба потерявшие самых близких. Это роднило как ничто другое. Но вот я сморгнул, вырвал руку и встал, стараясь оказаться как можно дальше от странной ученицы.
— Тебе лучше уйти. Скоро отбой. — Я постарался, чтобы голос звучал как можно более нейтрально, но похоже это удалось мне не до конца.
— Вы правы. — Она тоже встала и подошла к двери. Но развернувшись добавила. — Мне вас не хватает. Знаете, вы последний близкий человек, который у меня остался. Обязательно возвращайтесь.
Наверно в этот момент мои глаза были очень большими. Подобного в отношении себя я еще не слышал. Развернулся было чтобы… Даже не знаю, что бы сделал, но дверь уже захлопнулось. Я снова был один в полу разгромленной гостиной.
А еще через неделю после того как я снова преступил к занятиям, на Элиз было совершено покушение. В тот день шел неприятный мокрый снег, присыпая дорожки и нанося слякоть в коридоры. Близился вечер. Я нашел ее недалеко от своего кабинета. Ее волосы разметались по полу, мантия сбилась на бок, а руки были сведены в судороге. Рядом лежали разбросанные книги, которые я когда-то давал ей на дополнительное изучение. Видимо девочка хотела их вернуть. Она билась головой об пол не осознавая этого. В тот момент я сделал все что мог чтобы спасти, вернуть ее к жизни… Но тщетно. Все мои отвары и зелья оказались бессильны справиться с неожиданно постигшем школьницу проклятием. И в этом тоже была моя вина.
А нападавших так и не нашли. Дамблдор и министерство во всей своей красе. Все что они сделали — пожаловали крохотное довольствие, которого едва хватало на содержание в больнице. А помимо этого требовалось постоянное специальное питание, консультации со специалистами-проклятийниками, ежемесячная оплата услуг колдомедиков и много чего еще. Все свое жалование и выигрыши от наград за свои заслуги на поприще зельеварения я тратил на Элиз. Но, чтобы ни делал, она продолжала угасать. А ведь я так и не сказал…
Резкая боль в кулаке отрезвила и помогла отвлечься от тяжелых мыслей. Испуганный Вайс вжался в стену, недалеко от того места куда пришелся удар. Я постарался умерить свой гнев и делая акцент на каждом слове, сказал:
— Делайте что должно. Я согласен.
2.
Сегодня был важный день.
Все юридические процедуры были утрясены. Поскольку по нормам мира волшебников запечатление приравнивалось к включению в род, в Мунго был вызван юрист-нотариус, которым оказался представительный и цепкий гоблин. Он четко расписал мне всю процедуру и подтвердил, что будет выступать одним из свидетелей. После всех формальностей, он также добавил, что, когда моя подопечная придет в норму и восстановится, нужно будет ее личное свидетельство. О том, что она подтверждает свое добровольное согласие о принятие в мой род. Хотя между запечатленными устанавливалась магическая связь, соединяющая их судьбы, но по истечению определенного времени ее можно было разорвать. Это время в разных случаях разнилось, но боль при разрыве связи была неизбежна. Остальное зависело от условий проведения ритуала.
До нужного дня ждать пришлось чуть меньше месяца. За это время были сделаны все нужные дела. Закончился весенний семестр в Хогварсе, чему я был несказанно рад и ждал с нетерпением. Теперь у меня было достаточно времени для того чтобы провести адаптацию Элиз. Летних каникул должно было хватить.
