Дальше воспоминания помчались. урывками. Вот раздается чей-то крик, очень похожий на женский. Это мой что-ли? Вот взгляд выхватывает лицо Снейпа — он уже не улыбается, а с каким-то обеспокоенным выражением смотрит на меня. И тут я наконец осознаю себя сидящей на каменном полу. Грудь бурно вздымается, помогая мне хватать ртом воздух, но его как будто не хватает. Первая мысль — а почему я собственно сижу на голом полу? Я с трудом повернула голову, сил почему-то практически не было. Оказалось, голый участок пола вокруг меня был опоясан кругом из остатков обгоревшего мата на котором ещё совсем недавно проходила тренировка. Некоторое время я с недоумением пялилась на эту ветошь все так же сбивчиво дыша, а до меня дошло, что я вообще то была здесь не одна. От заполошных мыслей меня оторвало шебуршание в углу. Это из деревянных останков, некогда бывших лестницей для разминки, выбирался пропавший из виду профессор Снейп. Таким мне ещё его видеть не доводилось. Волосы всклокоченные и практически стоят дыбом, кажется даже немного припаленные. Лицо в неглубоких царапинах непонятного происхождения. Одежда в нескольких местах изорвана, а правый рукав и вовсе оторван. При этом мужчина как-то подозрительно хватался за правый же бок. Ребра сломаны?
От всего этого я пришла в настоящую панику. Не было никаких сомнений, что причина бедственного состояния профессора именно я. И что теперь будет? Он меня накажет? А может быть и вовсе выгонит! Боже, какой позор! Так стыдно мне не было с девяти лет, когда под моим недругом вдруг взорвался унитаз. То был мой самый сильный и кстати последний магический выброс.
— П-профессор, п-простите меня! Я не хотела… — на этом голос сорвался и подступивший рыдания полностью захватили меня. Я сжалась на обгоревшем клочке пола в крохотный комочек и тихо разрыдалась. Причем какая причина этого была сильнее я и сама бы не сказала. Осознание произошедшего и возможный вред который я могла нанести единственному защитнику? А может стыд и жалость к себе? Или все это в куче?
И тем большей неожиданностью для меня стало, что меня мягко обхватили за плечи и легонько похлопал по голове.
— Не плачь девочка. И прости меня, но так было нужно. — после этих слов я наконец нашла в себе силы оторвать лоб от пола и посмотреть в полное горечи и но при этом очень даже довольное лицо.
— Почему?
— В мире магии считается, что сдерживание силы вредно. Об этом предпочитают умалчивать, но передержка дара может привести к тому что молодой маг переродится в обскура. С определенного возраста с этой угрозой начинают бороться посредством регулярной растраты силы. В основном с этой причиной и необходимостью скрываться от обычных людей, было связано основание магических школ. Чтобы молодые маги моги не сдерживать свои выбросы и научиться принимать свою силу. Но я обнаружил одну закономерность. Если проводить определенные упражнения по разумному расходу энергии, при этом не допуская значительного расхода силы в организме молодого мага, то он станет сильнее и расширит свой магический потенциал. А также сможет постоять за себя в непредвиденных ситуациях. Но это возможно только пока дар не стабилизируется. С тобой все сложилось очень удачно. Увы у меня не было возможности проверить мою теорию ранее. Но события показывают, что даже находясь рядом со мной ты подвергаешься опасности. Особенно рядом со мной. Поэтому мне пришлось прибегнуть к столь радикальному способу. И как видишь, впав в транс у тебя получилось не только полноценно применить невербальную магию. Сила твоего выброса стала гораздо мощнее, по сравнению с той, что была в Запретном лесу.
Я быстро прикинула причины и следствие. Моя дестабилизированная магия, строгий запрет на использование палочки, даже поход в богатое силой место и изматывающий темп тренировок — все это прекрасно подходило для проверки жизнеспособности теории зельевара. Мне стало горько. Неужели все что он сделал для меня было исключительно для того, чтобы в конце концов банально использовать и проверить правдивость своей теории?
— И что теперь? Будете и дальше экспериментировать как на какой-то лабораторной крысе? — Мой голос казался обманчиво спокойным. Все раскаяние за спонтанный выброс как водой смыло. Я снова была зла на него. — Зачем же вы тогда так сильно напрягались с принятием в род? Этим чёртовы поименованием? Я же и раньше считай была в полной вашей власти! Могли делать что захочется! Если вы знали, что это могло привести…
Я не заметила, как встала и произнося эти слова практически кричала, глядя на профессора сверху вниз. И что самое главное — он даже не предпринял попытки как-то осадить или заткнуть меня. Просто смотре, как будто, так и надо. Это выводило меня из себя ещё больше.
— Послушай Лиз, я могу все объяснить…
