Стикк на «карающей руке» зубы до кости сцепил — иначе он и не может. И захват его никто не сорвет, хоть бы этой рукой его до нижних подземелий дотащили, — он не отпустит… не отпустит эту свою старую судорогу… Только вот у Айнера и кости под током…
— Без пререканий, Стикк! Контроль с нашей стороны при разборе будет считан последним. А что-то доказать точно мы сможем только при рассмотрении отчетной памяти этих поломанных боевых единиц. Что покажет, было бы немедленно доложено командиру об осложненной попытке устранить сбой. Это и определит степень тяжести наказания — от карательной до высшей меры! А если будет обнаружен подтвержденный расчетом преступный умысел — до строгой высшей меры!
— Так точно, командир. Но учтите, что при осложнениях с устранением ошибки, мои бойцы не доложить не могли. И учтите, что наши бойцы не могли отдать товарищей, с помутненным от химических ускорителей и жестких лучей, сознанием на допрос ни нашим офицерам, ни офицерам полковника Скара. Только из-за этого они решили скрыть ошибку программы при не осложненном ее устранении.
— Скрыть не ошибку — предателей! С ошибкой работал их разум или без — это предатели!
— Еще не проведено расследование по всем данным фоновых показателей и отчетной памяти. Еще не определена точно степень их вины, как и — нашей.
— Достойно сказал — прямо и в лоб! Но про допущенные тобой ошибки, про пропущенные тобой фоновые сигналы — про это потом говорить будем! Степень вины тех падших бойцов Скар уже установил! Тем павшим воинам Скаром уже вынесен приговор! А перед нами проблемы еще стоят! Не лежат холодными трупами, как перед Скаром, — стоят перед нами во весь рост! Решение таких задач, свыше долгом на наши плечи возложено! Будем решать!
— Так точно.
— О них — об этих теперь речь идет! И главное — установить их вину! Неподчинение приказу — основной пункт!
— Никак нет. Непосредственных и прямых указаний тем временем им дано не было. Неподчинение приказу можно свести к нарушению пунктов обобщенной задачи боевых единиц. Что бы они ни сделали — ответ за это понесут не они одни. Они перегружены препаратами и не способны контролировать энергию — это наша задача. Мы поднимаем им скорость, и останавливать их должны мы.
— Без серьезной поломки на такой скорости управление отказать не может.
— Отказали не все системы.
— Если тормоза не работают — машине конец.
— Но если работает тормоз на прямом управлении — машину разбивает тот, кто ее ведет.
— Берешь полную ответственность?
— Беру. С учетом этих и дальнейших нарушений после применения ускорителей.
— Системный тормоз починить сложно.
— Сейчас заменить систему — еще сложней.
— Верно. Нового бойца теперь получить не просто. С тобой, Стикк, потом говорить будем! Норглан!
Тишина повисла мертвая — даже не повисла, а упала на нас со всей тяжестью мертвого тела… Даже Стикк остановил выжидающий взгляд где-то на полу. Слишком мало он еще знает о том, что в Хантэрхайме на деле происходит… Мы же с Лесовским вообще ничего не знаем, и догадки у нас слабые, как теперь понимать начинаю по тому, как зол Айнер и подавлены остальные…
— Нор! Недолго ты нас позорить будешь! Гуляешь ночи напролет по слепым зонам да при оружии! Тащишь за собой остальных! И Герфрид в это дело по твоей вине втянут теперь! Этого не прощу!
— Не могу отвечать за чужие поступки, командир.
— За чужую честь! Это потому, что тебе не дано чести!
— Никак нет, командир. Я не предатель.
— Мне вот после зачистки пришлось отчеты писать — Норвальду, Боргу!.. Теперь и Скару отчет нужно будет составить!.. Я знаю, Нор, — ты был с ними!
Нор заскрежетал зубами, нервная дрожь разбежалась по его обожженным плечам…
— Никак нет… офицер.
Айнер криво усмехнулся из-за того, что Нор не посмел назвать его — офицера-S9 — лейтенантом… Сейчас сели и погасли его погоны — погас порядковый, добавочный, ранговый номер — исчезли один за другим, и он стал просто офицером-S9…
— Знаю, что был!
— Нет! Шел за ними — не с ними!..
— Солжешь?! Мне солжешь?! Командиру?! Солжешь тому, кто твою шкуру, которую ты так запросто черт знает куда бросаешь, каждый раз обратно натягивает?!
— Это правда!
— Если ты считаешь, что ты — один! Но если ты думаешь, что никто тебе не нужен — это не значит, что ты ни к кому не причислен! Нор, ты шел с ними и был с ними! Мне об этом известно! Отвечай!
— Так точно. Шел с ними через посты, но не был с ними!
— Ты бежал с дезертирами!
— Но я не дезертир!
— То, что ты стоишь передо мной, а не свален с остальными там, за вратами, ничего не значит! Ты стоишь здесь, потому что был остановлен!
— Я здесь по собственной воле.
— Сорг — это по его воле ты здесь!
— Никак нет! Сорг стал у них на пути! И я преградил им путь! Они бы убили нас с ним, если бы ни Герф с Лесовским!
— Не смог отдать его им! Не смог замарать рук в крови честного бойца — в крови друга! Нор, ты всех подставил! Ты всех предал! Отвечай!
— Никого не предал.
— Систему, командиров, команду, друзей! Даже дезертиров, с которыми ты ушел! Ты предал всех!
