С виду — порядок, вот только… взгляд невольно останавливает человек в черной шинели. Из подошедшей машины вышел полковник Скар. Переглянулись с Лесовским — угодили мы… Скар среди серых штурмовиков и светлых «защитников» в своей черной шинели, как обелиск, к которому не то из почтения, не то из страха никто и близко не подходит. Славу Скйела Скара, возглавляющего третий отдел шестого управления DIS Хантэрхайма, не перешибить никому. Центральное управление DIS после Пересмотра Задач возглавил генерал Верштект, но он так и не вышел из тени. Тишинский и есть — затемняющая его тень, правящая на севере… и не только на севере… А Скар — человек Тишинского… Скар — его офицер. Скар — олицетворение службы безопасности — холодное и жестокое. Этот человек S9 — машина. Лицо маска — слишком идеальное, слишком неживое. И глаза — пустые. Он не смотрит ни на что, рассматривая все, — не останавливает взгляда ни на чем в отдельности, видя все одновременно… Он наблюдает за нами, за нашими мыслями, за нашим оружием, за отходящими транспортами, виртуальными проекциями, светлыми коридорами и темными углами — даже за крысами, прячущимися где-то за панелями… При нем двое «защитников» и «спутник» — он всегда с эскортом ходит. Оно и понятно — он и сейчас был ранен… Никого еще не пытались убить так настойчиво, как его. Но похоже, что его восстановление еще не завершено, — его сняли. Если его отозвали, значит командование обеспокоено не только внешней угрозой — есть угроза внутренней безопасности. Сейчас трудно представить что-то страшнее… А Хантэрхайм в списках обозначен первым фактором риска.
Я как-то несознательно не выпускаю Скара из поля зрения, как и все здесь… даже офицеров его присутствие напрягает. На севере с этим жестко. Недаром генерал Тишинский — правая рука Штольта. Но на деле над ним только верховный главнокомандующий системы и Центральный компьютер — даже в Центральном управлении DIS его власть неоспорима.
Стимуляторы берут верх над стойкой сдержанностью, сердце стучит, гоняя кровь вхолостую… Это от не примененной энергии мысли пошли не туда… Не обращаю внимания на развернутое киберпространство, активированные мониторы и информацию о продвижении шестой и седьмой армии… Даже Стикк забыл про его ядовитый задор — он серьезный и осунувшийся до того, что жуть нагоняет… Он Скара хорошо знает… И наш лейтенант, похоже, тоже… Айнер скривил рот, когда Скар наклонил голову, отметив его присутствие…
— С той стороны и сразу в бой, Айнер.
— А то как же? Долг зовет, времени нет!
— Стремительно вы из когтей смерти вырвались.
— Как и вы, Скар! Так стремительно, что следы этих когтей остались кровоточить ранами!
— Один такой тоннель пройден и оставлен позади. Но тот свет не померк за спиной — он опять слепит глаза с полной силой.
— Этот свет — Хантэрхайм. Он — конец этих тоннелей!
— Нам с вами воевать — не шутки шутить.
— И то верно! Еще и на двух фронтах!
— Но по одну сторону.
— Уже хорошо. Бывает бойцам враг поперек горла костью встает. И если уж мы эту кость без вашей помощи вышибить не сможем, постарайтесь там не доводить до тяжелой операции.
— Если будут применимы другие методы.
— Если нет, то извлечь эту кость нужно с хирургической точностью.
— Один враг — один спуск. Один спуск — один труп. Это правило действует и у нас, Айнер.
— Стрелок бьет по одной цели! Только по одной!
— По цели с его схемы.
— Нет ничего, кроме одной цели! И у нас, и у вас, Скар!
— У нас с вами один враг, но разные методы борьбы с ним. Вы уничтожаете его, мы — то, что ему помогает.
— Скар, летальный исход определен курсом полета, но обозначен только на посадочной площадке.
— Хорошо, векторы отклонений будут учтены. Но определенное направление всегда ведет к определенному пункту назначения.
— Истребитель не спишут до его крушения — до столкновения с землей он еще может выйти из пике.
— Договорились. Я буду помнить об этом.
— Теперь пора идти.
— Вижу, вы по мне еще не соскучились.
— Как же, Скар, больше суток вам отчеты не писал.
— Не торопитесь с этим, Айнер.
— Учту, но ждите страшной истории на ночь под моей подписью.
— Так скоро?
— Не так — этой ночи у нас не будет.
Как не подслушать, когда кто-то говорит вслух?.. И как это можно понимать?.. Друг или враг?.. Лесовский уставился в пол — думает… А я сразу понял, что не разберусь в том, что это значит. От шинели Айнера, метнувшейся за ним, рванул ветер, но он не тронул неподвижно стоящего черного офицера… Айнер встал перед ним без шлема, без защиты, в его задерганной ветром серой шинели, как перед плитой имен погибших… но на обоих его излучателях загружен ждущий режим, чтобы сбить намеченные надписи. И энергии ему на это хватит — на его плечах пристегнуты заряженные энергоблоками ремни и на портупее нет пустых отсеков. Он явно превышает нормы, но здесь этого никто не замечает…
— Стройся!
