В голову лезут еще какие-то мысли — очень навязчивые, они стучат вместе с сердцем, проталкивающим по венам чистую энергию. Я очень хочу есть… Да, я ужасно хочу есть. От этого яркий свет, разливающийся по моему сознанию, притухает. Подошли наши транспорты… заходим, запускаем ремни. Вижу впереди огни другой машины… Огни… На переходе они цепью вышли в тоннель на шестую базу — свет сейчас летит только по одному направлению. В атмосфере зашкаливает напряжение. Я опять вижу огни впереди, сзади… Меня переполняет этот свет, как будто я его источник. Из-за перегрузки весь мир сжимается вокруг меня, и я не двигаюсь, чтобы не оттолкнуть его, чтобы он не разлетелся на куски от моей силы. То, что фиксирует взгляд, прочерчивается с ненормальной четкостью, а то, что остается в стороне, притирается какой-то блеклой смутностью. Это все стимуляторы — мне еще не кололи такие дозы…
Переход шестой базы открыт. Транспорт рванул вверх по шахте подъемника, притормозил — теперь он развел крылья, идет не быстро, в полуметре над плацем. Прыгаем вниз, на гладкие плиты, а он уже разворачивается… Пригибаясь под крылом, бежим на сборный пункт — машина поднимается, уходит, обдает нас холодным потоком и светом в спину… На подземном переходе мы перегруппируемся, а заходить с земли будем. Здесь командный пункт Борга, и его капитаны тоже здесь. Они останутся в бункере координаторами, как всегда при таких сложных операциях. Капитаны в нашей системе управления, как бы компьютеры третьего порядка, а мы — исполнители — что-то вроде контролируемой техники. Только техноотряды не имеют ведущих — они постоянно связаны друг с другом напрямую. Мы тоже на связи, но, скорее, в одностороннем порядке — ориентируется, думает и приказывает тот, кто ведет. Норвальда мы перед боем не увидим — на поднимающие дух речи времени нет.
Объявился наш новый сержант — сразу видно, что он сделан не на нашей технической базе (больше о нем узнать ничего не смог из-за защиты и полностью скрывающих лицо маски и шлема)… Рассчитались, но все еще ждем… На этом огромном плаце мы замерли, как отключенная техника… Уже свернулись мониторы и киберпространство… Сержант смотрит на браслет…
— Слушай боевой приказ! Берем подземные части базы на высокой скорости — уровень сложности А1. Задача — пробить линии постов, освободить наших людей из заблокированных секторов и защищать до подхода основных сил. Заходить будем с земли — не с границы нашего воздуха — с пустой зоны. Территории там зачищены.
Сержант наклонил голову — время пошло — наше время. Подходят транспорты… Мир уже собирается в точку — стрелок, цель… Полетим очень быстро — мы на границе шестой базы, до пункта высадки три километра, и готовиться нужно заранее. Активировал маску и закрыл шлем — они сокращают обзор, но есть много вариантов зрения и поле для схем расположения. Мы обычно пользуемся ментальными схемами, но мало ли — пригодится… А главное — там наверху страшный мороз…
Я уже чувствую скорость, которую нам задавали только на тренировках, — ориентацию пока не теряю, но до этого недалеко. Если не успею сообразить, что надо делать, перейду под прямой контроль. Не терплю, когда мой разум в кулак берут, — трудно волю сдать, даже под запрещенными приемами. Сержант только передатчик. Айнер — ведущий. У него одного есть подтвержденный приказ на применение запрещенных приемов при сбое. При штурмах офицерам дают на то власть — это правило. Но его могут сменить «защитники» или взводные командиры… Машины полномочий не превышают. А Стикк мне хорошо знаком… Нет, не бывать этому — нужно действовать быстрей…
Транспорт резко затормозил, и сияние ударило по затемнителю — оно бьет по глазам, как будто на них нет защиты… Прыгаем на расчищенную площадку. Мороз зверский — с головой обдало сухим холодом. На долгое пребывание на мерзлой земле наша форма не рассчитана, и цепенею от холода. Чуть поодаль высадились бойцы восьмой и девятой роты Борга. Пока еще нас прикрывают — здесь граница нашего воздуха. Дальше — километр пустой зоны, незримой линии небесного фронта, — и мы в
