Существо, которое Седрик для удобства общения назвал Мирандой, было одним из результатов евгенитических опытов князя. Что именно она собой представляет, Седрик точно не знал, поскольку большую часть заложенных функций Твари не предоставлялось случая применить. Но, по словам Фобоса, даже после истории с Калебом не прекратившего эксперименты над существами с полусвободным сознанием, Мирэ была чем-то совершенно особенным. И разумным. Правда, это стало понятно не сразу: изначально в нее, как и в Шептунов, была заложена определенная программа – в основном Миранде вверялось сторожить замок и сад, а так же следить за общим порядком на вверенной территории. Поскольку особо этого порядка никто и не пытался нарушать, а гости появлялись редко и это было именно гости, а не «нарушители» – обязанности оказались более чем легкими, отчего Седрик, забеспокоившись, как бы симпатичная зверюшка не заскучала, время от времени разговаривал с ней и играл, поощрив тем самым развитие некоторых личностных качеств. Кажется, к лорду этот пушистый шарик в результате привязался даже больше, чем к настоящему хозяину – повезло, что Фобос подобных вещей просто не замечал.
– Пока вероятнее всего, что господин не передумает, – вводить Мирэ в курс дело было излишним, ее сеть оповещения давно окутывала замок и окрестности, причем не только в переносном смысле. – не в его правилах уступать чьему-то мнению… да еще от женщины исходящему! Но ведь и Нерисса в чем-то права. Я даже ничего посоветовать господину не могу… Предположим, мы-то Кондракар в покое оставим – а он нас? Эти Старейшины привыкли – за века привыкли считать себя практически в абсолютной безопасности, даже гипотетическую угрозу на этом фоне они воспримут… нервно. А этой угрозой выступает сам факт нашего существования, вне зависимости от намерений. Наивно полагать, что они не станут нападать первыми… тут Нерисса тоже права, порой беспокойство о чистоте белых риз не мешает им совершать… не вполне соответствующие имиджу поступки. К сожалению, точно узнать, что там сейчас творится…
– А попросить поделиться информацией слабо?
Кажется, Седрик все-таки дернулся от неожиданности. Миранда агрессивно защелкала, только увидев рядом с Оруби знакомую уже Элион, притихла – хотя и очень настороженно.
– Не ты ли придерживаешься мнения, что связи решают все, – насмешливо фыркнув, базилиадка по-турецки уселась на подушках и огляделась. Элион, с непозволительной для королевы целого мира застенчивостью потопталась на месте и тоже присела. Определенно не ей принадлежала идея «входить без стука»…
– Прошу меня простить, леди, я не ждал гостей, – растерянно пробормотал лорд. Оруби обладала какой-то параненормальной способностью заставлять его чувствовать себя глупо: до сих пор не было, чтобы Седрик постоянно опасался ляпнуть лишнее или, напротив, терялся с ответом… Кроме того, он терпеть не мог, когда она видела его в боевой ипостаси. Как будто чувствовал себя виноватым за то, что он… такой, какой есть, а не… не человек, который действительно тогда умер. Отчасти потому, что и существовал-то только в их общем воображении. Сложно, слишком сложно…
– Перестань, – словно прочитав его мысли, Оруби отвела взгляд. – будь, кем хочешь, это уже просто глупо…
Девушки как-то диковато переглянулись между собой, усугубив повисшую атмосферу.
– Вообще говоря, у нас серьезный разговор, – заговорила Элион. – как раз на тему того, что творится в Кондракаре, как ты выразился. Я предпочла бы поговорить с братом, как ты думаешь, стоит?
Змеелюд прислушался… Может быть, это слово было не совсем верным, поскольку «слушать» ему приходилось не совсем в том смысле, какой вкладывают в это слово люди и вообще существа, наделенные такой анатомической подробностью, как уши. Но другого определения просто не было: сложно было сравнивать свое мироощущение в человеческой и в змеиной ипостасях, поскольку так называемая «память тела» у оборотней менялась вместе с обличьем. А словарный запас оставался тем же. Как бы то ни было, громы и молнии замок отчего-то не сотрясали, стало быть, дискуссия нашла разрешение… либо – разрешилась настолько радикально, что Седрику теперь предстоит либо страшно мстить, либо помогать прятать труп… Пока лорд размышлял на эту тему, его гостьи как-то странно уставились вглубь комнаты. Возможно, это и напоминало провокацию, но Седрик, заметив их взгляд, на всякий случай обернулся.
– Времени ты, конечно, зря не теряешь, – съязвила Элион. Оруби промолчала. Очень выразительно так промолчала…
