Князь в задумчивости провел рукой по скуле, на которой красиво взбухали три глубокие малиновые царапины. Да, у него же… как он там говорил? Болевой порог какой-то не как у людей, «мелкой» боли не замечает. В еще большей задумчивости Фобос несколько мгновений разглядывал испачканные собственной кровью длинные пальцы, поле чего резко сжал кулак и тихо процедил:
– Зар-раза!
– Господин, – уловив знакомые нотки раздражения в родимом голосе, Седрик моментально вышел из недолгого ступора и тут же принялся суетиться. Учитывая, что он все еще находился в боевом обличье, смотрелось это презабавно. – господин, но нельзя же так!
Просто сметя все, что стояло на одной из многочисленных полок, змей выудил оттуда же какой-то непрозрачный флакон. Когти на его руках разогнулись, превратившись в подобие человеческих пальцев.
– Отстань, – попытался кисло отмахнуться Фобос, позволив, однако, Седрику усадить себя на один из валиков. – не до твоих глупостей сейчас! Поаккуратнее, болван, ты мне делаешь больно!
– Господин, успокойтесь, – с мягким нажимом, словно разговаривая с ребенком, возразил Седрик, аккуратно нанося на окровавленные царапины, рассекающие лицо князя, содержание флакончика. Сноровка его движений на мгновение напомнила Гигейю Целительницу… впрочем, одна же порода. – нужно сразу обработать рану, вот увидите, все заживет…
– Рана, угу! Сомневаюсь, что это заставит меня умереть от потери крови… вот ведь!
– Не умеете вести себя с женщинами, господин, так не жалуйтесь теперь!
– От того, что ты слишком хорошо это умеешь, проблем обычно не меньше! – как ни странно, Фобос спустил, словно и не заметив, столь неподобающее высказывание. И, оттолкнув руку Седрика, недовольно уставился на сестру и Оруби. – Объяснишь или нет, чем мы обязаны визиту юных леди?
– Может, ты у нас об этом и спросишь? – выдвинула встречное предложение Элион. Князь с кислым видом отмахнулся.
– Суть я и так уже уловил. Достаточно того, что вы вообще пришли сюда. Похоже, в этой войне заинтересована исключительно Нерисса… и наш друг Эндарно. Но, что бы он там ни решил, первыми нападать им в любом случае имидж не позволит, худшее, чего можно ожидать, это еще одна Завеса… в Кондракаре всегда предпочитали отгораживаться от проблемы вернее, чем решать ее. Поскольку мы не собираемся нападать, то и…
– Вы? – переспросила Оруби. – А что на счет Нериссы? Вам удалось ее убедить?
Фобос скрипнул зубами. Элион почувствовала, что пропустила интереснейшую беседу… да оно и к лучшему – а то бы еще прибили ненароком!
– Достаточно того, что ей не удалось убедить меня! Нет Триады, нет и пророчества, совершеннейшим безумием было бы нападать на Кондракар в одиночку, зная это…
– Было бы? Братец! – от собственного вкрадчивого тона Элион слегка поежилась. – Мы сейчас говорим о НЕРИССЕ!
========== Кадма ==========
Бывшей Стражнице Земли и последней из прошлого поколения, в полной мере оставшейся в живых, никогда не приходилось бывать в Меридиане, а если бы такое случилось, наверное, она была бы поражена сходству своего особняка с обителью свергнутого узурпатора в параллельном мире. Быть может, ее оранжерея была менее причудливой и более миролюбивой, чем магические сады, однако по сути своей служила той же цели – закрывала просторные пустынные залы и их обитательницу от всего остального мира. Единственной желанной гостьей здесь была Хеленор… Была. Но даже тогда, когда лучшие подруги и бывшие Стражницы еще были вместе, Хелен никогда в полной мере не разделяла жизненных убеждений Кадмы. Она хотела жить среди людей – в этом безумном водовороте, так пугающем старшую подругу, словно предвидевшую, что рано или поздно этот водоворот поглотит единственного близкого ей человека.
«Невозможно в полной мере руководить организацией и благотворительным фондом, сидя в четырех стенах! – изучая небо за стеклянным потолком оранжереи, размышляла женщина. – Но беда даже не в этом. Не проблема найти талантливых менеджеров. Только я больше не нахожу во всем этом смысла – сама, без Хелен, сочувствовать людям я не умею!»
Кому, по сути, она сделала лучше, вручив в свое время взятку непутевому папаше новой Хранительнице? Только чуть смягчила девчонке боль от крушения иллюзий… да убедила одно слабовольное ничтожество в возможности достигать целей грязным шантажом! А Хранительнице придется быть сильной, придется учиться преодолевать трудности не в только похожих на игру волшебных приключениях, а в самых бытовых мелочах, зачастую играющих гораздо большее значение. Преодолевая препятствия без чужой помощи, достойные люди становятся сильнее. А недостойные – ломаются… неизбежный отсев! Кадма не умела сочувствовать слабости.
«Но я должна делать хоть что-то. Чтобы помнить, что я вообще еще существую…»
Какой-то мудрец говорил «Когда не знаешь, что делать – сей разумное, доброе, вечное», пока она старалась следовать этому высказыванию, но внутренне продолжала осознавать, что по-прежнему не видит в этом смысла.
