Жизнь влилась в два тела постепенно, и когда Эдит пришла в себя, лежавшей в кровати, то первым делом вспомнила о сложном ритуале с заклинаниями на древнем марентийском, который они произнесли хором возле камина, а также о смертельном беспамятстве. О чем думала Шанталь Матиа, никто так и не узнал, а слуги, тщательно обыскавшие особняк, не нашли от Марениуса даже малейшего следа.
Похожее на густой белый туман наваждение спало, и Мия Мелтон осталась одна — наедине со своими страхами и печалями. До сих пор она чувствовала на своей руке пальцы Раймонды; хоть их и связали, но, видимо, генералессе удалось дотянуться каким-то чудом. Наверное, теперь их развели по разным комнатам и Мие уже не узнать, что случилось с марентийкой и жива ли она вообще. В этой тесной комнатушке, где очнулась девушка, царил густой полумрак, остро и едко пахло пылью, а единственным источником скупого света служило крохотное окошко под потолком. Наверное, так и выглядят тюремные камеры? Но нет, едва ли ее привели именно туда. Прислушиваться бесполезно, вглядываться в очертания равнодушных деревянных стен бессмысленно, оставалось лишь сидеть и ждать.
Через некоторое время кто-то резко дернул щеколду, она отлетела с мерзким скрежетом, а затем последовал протяжный скрип несмазанных петель. Узкая полоса света из коридора стала шире, два человека втащили в комнату Раймонду, держа ее под руки, и швырнули на пол, а она, упав с глухим стуком, даже не вздохнула. Живая ли она?! Мия зашевелилась и ее тут же пнули.
− Тихо! — рыкнул кто-то безликий и жуткий наверху, на которого не хотелось смотреть. — Господин велел вам провести ритуал для него.
− Какой господин? — тяжело дыша, спросила Раймонда, усевшись на пол.
Ее руки были свободны, распущенные волосы закрывали лицо. Забрали или потеряли шляпу?
− Марениус — глава вселенской тьмы, − с гордостью ответил нелюдь. — Советую исполнить ритуал по-хорошему.
Незнакомцы в скрывающих лица капюшонах оставили на полу блестящий острый нож, две свечи и деревянную миску с водой, а затем ушли, закрыв за собой дверь. Мия вслушалась в посторонние звуки — они не поднимались по лестнице! Встали с другой стороны и слушают. Кто это вообще, и чего им нужно от пленниц?!
− Брукс, вы знаете о Марениусе и эссентах? — внезапно задала вопрос Раймонда, перебивая ее мысли и распутывая веревку на ее запястьях.
− Создатель всего зла Терраны и его верные слуги — души грешников, обращенные им в подобия людей, − откликнулась Мия. — Но о каком ритуале речь?
− Все просто. Горячий воск в холодной воде и пролитая кровь скрепит наши силы, привяжет к Терране Марениуса. Возможно, его уже пытались изгнать, но тщетно, − Раймонда покачала головой и вздохнула. — Мы не можем отказать им.
− Почему? Давайте нападем на них с ножом.
− Одумайтесь, фемита. Они тут же усыпят нас своим пением, это опасные твари, которым придется подчиняться хотя бы для того, чтобы держать свое бытие под контролем. Сегодня мы смиримся.
− Значит, они похитили вас, потому что ждали меня.
− Возможно.
В голове гулял мутный скверный туман, а на душе было гадко, потому что приходилось подчиняться странной нечисти. Труднее всего казалось вспомнить происходящее совсем недавно, кроме того, что первое время они с Раймондой держались за руки, и в груди застыла, подобно снежному кому, ледяная тоска.
Мия подняла с пола нож. Маленький и острый, с деревянной гладкой ручкой, он почти ничего не весил, и оставалось сделать то, зачем они здесь. Калечить себя отчаянно не хотелось, вот только Раймонда согласилась исполнить приказ эссентов, значит, велит это сделать и Мие. Зажмурившись, девушка полоснула себя по ладони и зашипела от острой боли, охватившей руку. По коже поползла теплая кровь, и девушка тут же занесла руку над водой. Темно-алые, плохо различимые в полумраке капли беззвучно разбились о ровную гладь, пошла рябь. Здоровой рукой Мия взяла свечу, чуть-чуть наклонила, чтобы немного обжигающего воска упало в воду.
Вот и все. Осталось передать нож Раймонде.
Алый порез на руке нещадно жгло, и, наверное, это единственное, из-за чего Мия не решилась держать ладонь над огнем во избежание заражения. Тем временем Раймонда преспокойно порезала тыльную сторону ладони и выжала из раны несколько капель.
− Менее чувствительная кожа, − пояснила она задумчиво. — Учитесь.
Вместо ответа девушка вслушалась в пронзительно-звенящую тишину и кое-что поняла. Встала на цыпочки и очень медленно, боясь сделать непоправимую ошибку и выдать себя, приблизилась к двери. Хвать за стальную круглую ручку, а потом резкий рывок, и дверь легко отлетела от косяка, открывая путь к свободе. За спиной раздался удивленный вздох Раймонды Вион.
− Пойдемте отсюда, госпожа генералесса.
