– Вы же сами сказали, что во мне есть магия. Теперь думаете, что у меня не хватит сил?
– Я не знаю, что в тебе есть, Лайла. Ты и сама этого не знаешь. И хотя я рад, что твое пребывание в нашем мире оказалось столь плодотворным, все же тебе нужно долго тренироваться и соблюдать дисциплину.
– Поверьте в меня хоть немного, мастер Тирен. Говорят, если очень захотеть, можно достичь чего угодно.
– Это говорят глупцы. А ты слишком пренебрежительно относишься к жизни – и к своей, и к чужой.
– Мне это уже говорили. – Она отступила еще на шаг и очутилась в дверях. – Хотите меня остановить?
Голубые глаза сверкнули.
– А получится?
– Попробуйте. Арестуйте меня. Разоблачите. Устроим из этого спектакль. Но вам это надо? Настоящий Стейсен Эльсор на полпути в Делонар и не успеет вернуться вовремя. И к тому же этот турнир важен для вас, правда? – Она провела пальцем по дверному косяку. – С дипломатической точки зрения. Прибыли гости из Веска и Фаро. Что будет, если они узнают, откуда я на самом деле? Что скажут о двери между мирами? Обо мне? Дело быстро запутывается, верно, мастер Тирен? И больше того: мне кажется, вам самому любопытно посмотреть, на что способна девчонка из Серого Лондона.
Тирен взглядом пригвоздил ее к месту.
– Тебе говорили, что такую хитрую голову нелегко удержать на плечах?
– Хитрую. Буйную. Безрассудную. Слышала много раз. Удивительно, что до сих пор жива.
– Это верно.
Лайла опустила руку, которой гладила дверной косяк.
– Только Келлу не говорите.
– Уж поверь, дитя мое, ни в коем случае. Когда тебя поймают, я сделаю вид, что ничего об этом не знаю. – И вполголоса добавил, скорее для себя: – Этот турнир станет для меня последним. – И прочистил горло: – Он знает, что ты здесь?
– Нет еще. – Лайла прикусила губу.
– Собираешься сказать?
Лайла окинула взглядом Розовый зал. Конечно, собирается. Так что же ей мешает? Неуверенность? Пока она знает, а он нет, она контролирует ситуацию. Но едва узнает он, все переменится. И вообще, если Келлу станет известно, что она хочет состязаться, то не видать ей арены. И вообще ничего не видать, кроме тюрьмы. Даже если все обойдется, она так и не узнает, чем дело кончилось.
Она вышла на крыльцо, Тирен – вслед за ней.
– Как они? – спросила Лайла, глядя на город.
– Принцы? Да вроде неплохо. И все-таки… – В голосе Тирена зазвучала искренняя тревога.
– Что с ними? – поторопила она.
– После Черной ночи многое изменилось. Принц Рай не такой, каким был. Реже выходит на улицу, а если выходит, притягивает сплошные неприятности.
– А Келл?
Тирен помолчал.
– Многие считают, что он в ответе за тень, накрывшую наш город.
– Это несправедливо! – возмутилась Лайла. – Мы спасли город!
Тирен пожал плечами, словно говорил: такова уж природа страха и сомнений. Они легко разгораются.
Келл и Рай на балконе казались вполне довольными жизнью, но что она видела? Только их костюмы, нарядные маски. А под масками была темнота.
– Иди, – велел авен эссен. – Завтра будет… что-то да будет.
– Станете болеть за меня? – спросила она с наигранной легкостью.
– Помолюсь, чтобы ты не погибла.
Лайла хмыкнула и пошла вниз по лестнице. На полпути ее остановил голос:
– Погоди…
Это был не Тирен. Молодой голос, которого она не слыхала уже четыре месяца. Низкий, чуть напряженный, как будто человек задыхался или сдерживал себя.
Келл.
Она замедлила шаг, склонила голову, пальцы до боли стиснули шлем. Едва не обернулась, но тут голос послышался опять, прозвучало имя.
– Тирен, – сказал Келл. – Погодите, пожалуйста.
Лайла стояла спиной к верховному жрецу и черноглазому принцу.
У нее едва хватило сил сделать еще шаг.
И она пошла, не оглядываясь.
– В чем дело, мастер Келл? – спросил Тирен.
У юноши слова застряли в горле. Наконец ему удалось произнести:
– Вы меня избегаете.
Глаза старика блеснули, но он не стал отрицать сказанного.
– У меня много талантов, Келл, – сказал он, – но, хочешь верь, хочешь нет, обманывать я не умею. Потому, наверное, никогда не выигрываю в санкт…
Келл приподнял бровь. Он не мог представить себе авен эссена за игрой.
– Я хотел поблагодарить вас. За то, что послушали Рая и разрешили мне…
– Ничего я тебе не разрешал, – перебил его Тирен. Келл вздрогнул. – Просто не стал останавливать, потому что прекрасно знаю вас обоих: если уж вам что-нибудь втемяшится в голову, вы это сделаете, и гори все огнем.
– Вы считаете, я веду себя по-свински?
– Нет, мастер Келл. – Жрец потер глаза. – Вы ведете себя по-человечески.
В устах авен эссена, который должен был бы считать Келла благословенным, в этих словах слышался легкий упрек.
– Иногда мне кажется, что я сошел с ума.
Тирен вздохнул:
– Иногда мне кажется, что все вокруг сошли с ума. Принц Рай – потому что придумал всю эту затею, да еще и так хорошо все спланировал. – Его голос стал чуть тише. – А король и королева – потому что обвиняют одного сына больше, чем другого.
Келл с трудом сглотнул.
– Неужели они никогда не простят меня?
– А что бы ты предпочел? Их прощение или жизнь Рая?
– Не хочу выбирать, – резко ответил он.
Тирен обвел взглядом лестницу, Айл, мерцающие огни города.
