Яркость огоньков менялась оттого, что в моих венах от злости и досады пульсировала магия.
— Это глупо! Они пользуются тобой, чтобы подобраться ко мне и к Атенеа. Единственный противоестественный компонент этого уравнения — кри-дом! Он сумасшедший!
Нейтан пожал плечами.
— Интересно будет посмотреть, что ты скажешь после того, как побываешь у нас и познакомишься с ним.
— Я никогда не присоединюсь к Экстермино!
Он подошел ближе и прикоснулся средним пальцем к одному из огоньков. Тот погас.
— Более того, ты придешь по собственной воле. Просто нужно подождать, Отэмн. И мы готовы ждать столько, сколько нужно, хотя я подозреваю, что совсем недолго.
Он дотронулся до следующего огонька, потом еще до одного, и я стала быстро отступать.
Как он может уничтожать кольцо Катерины? Он ведь словно новорожденный!
Я принялась глубоко дышать, запасаясь чистым воздухом, потому что скоро начнется сущий ад.
— На твоих руках будет кровь погибших, Отэмн Роуз, и чем дальше, тем ее станет больше. Как думаешь, сколько выдержит твоя совесть? Год? Два? Мы можем остановить все это.
— Нейтан, ты сошел с ума!
— Скажи мне об этом через месяц.
С этими словами он исчез, а в воздухе, словно фейерверки, взорвались языки пламени. Ти закричала. Я тут же развернулась и закрыла ее собой, надеясь и молясь о том, чтобы кольцо Катерины оставило достаточно воздуха для нашей защиты. Было жарко, так жарко, что грязь на нашей одежде засохла и начала отваливаться, будто черепки, а по моему лицу потекли струйки пота, капавшие на волосы Ти. Не знаю, сколько времени мы провели в огне… Казалось, прошло несколько минут, но, должно быть, счет шел на секунды, ведь когда огонь погас, мы едва дышали, хотя остались целыми и невредимыми. Я никогда не была так рада снова видеть этот пустынный пейзаж.
Я услышала, как кто-то зовет меня по имени, и мое сознание понеслось по пустоши, пока я не нашла Эдмунда и Фэллона, которых привела к канаве, где мы все еще стояли. Фэллон увидел нас первым и тут же протянул ко мне руки, в которые я подтолкнула Ти. Почувствовав, насколько она ослабела, он взял ее на руки. Я выбралась сама.
Атаны были повсюду — наверное, человек двадцать, группа людей стояла на тропинке чуть выше пруда.
— Это был Нейтан, — сказала я подбежавшему Эдмунду. — Он сказал, что он один.
— Это не так, — ответил он, внимательно вглядываясь, не ранена ли я. И, посмотрев на Ти, добавил: — У нее шок.
Закутав Ти в свой пиджак, он повел нас к стоявшей в стороне группе. Рыдая, навстречу ему выбежала Тэмми.
— Нужно отнести ее назад. Отэмн и принцам тоже следует вернуться. Мы полетим.
— А мы не можем просто совершить межпространственный прыжок? — предложила я, заметив, что Ти становится все хуже. Теперь она дрожала так сильно, что опиралась на Тэмми, чтобы не упасть.
— Барратор закрыт мощным щитом, — ответила Алиа, пытаясь взять Ти из рук двоюродной сестры, которая цеплялась за малышку так, словно та была последним, что осталось у нее в этом мире.
— Лизбет мы тоже заберем с собой, — заявил Элфи, спешиваясь и беря под уздцы лошадь, верхом на которой сидела его девушка.
Эдмунд резко повернулся, оказавшись лицом к лицу с принцем.
— Им нужна не она, так что Лизбет ничего не угрожает.
— Мы не знаем, что там еще может быть, — не согласился Элфи, повышая голос и махнув рукой в сторону пустоши, которая раскинулась за кругом Атан. — Я остаюсь с ней.
— Тем самым ты поставишь под угрозу и ее безопасность, и безопасность людей! — бросил Эдмунд, хватая Элфи за плечо и оттаскивая от лошадей.
Лошадь Лизбет вскинула голову, Элфи что-то прошипел, но Эдмунд оказался сильнее.
— Эл, он прав. Летаю я медленнее вас, поэтому буду всех задерживать. Если мы останемся вместе, то подвергнем опасности и других. Лети. Я присмотрю за остальными, — согласилась Лизбет.
Пятеро Атан внезапно сорвались с места, а остальные встали плотнее, окружая нас. Ричард и Алиа, державшая на руках Ти, были готовы.
— Летите быстро и низко, — инструктировал Эдмунд, удерживая Элфи, который в последний раз попытался вырваться. — Повторяйте изгибы поверхности, так у них меньше шансов заметить нас.
Я прошла мимо Лизбет в поисках Джо, надеясь хоть взглядом передать ей, как мне было жаль, что из-за меня она подверглась такой опасности. Опасности неизвестной. Наверняка мы знали только одно: все это — дело рук сумасшедшего.
Джо, стараясь казаться храброй, сжала мою ладонь.
— Скачи, как Валькирия, rafiki, — сказала я, вызвав улыбку упоминанием ее старого школьного прозвища.
— А ты лети, словно ветер, — ответила она.
