– Простите, не могу опуститься на колено, – справившись с изумлением, произнес Лейт и нервно поправил рубашку.
– Я когда-то этого просил? – улыбнулся Дагго, и его голос удивительным образом изменился, став глубоким и сильным голосом проповедника. – А то ты не знал, что обряды проводят те же изменяющие, просто в тряпках другого цвета. Так ты сомневаешься в моих словах и силах?
– Не сомневаюсь, что они безграничны, – напряженно ответил Лейт. – Мне непонятно, зачем вам я и Аори.
Дагго со вздохом поднял со стола резной темный стержень и принялся крутить его в руках. Лейт невольно засмотрелся на то, как пальцы Владыки играют с неведомым и, возможно, весьма опасным артефактом.
– Тройн разрушает многое из того, что мы создаем, но его смерть от рук одаренной разрушит больше. Куда лучше заиметь рычаги давления на самый влиятельный род… и попутно реализовать некоторые из собственных гнусных планов.
Против воли Лейт усмехнулся такому откровению.
– Дагго, я недавно услышал мнение, что Законы бьют по женщинам сильнее, чем по мужчинам.
– Не скажу про все законы, – жрец почесал стержнем кончик мясистого носа, – но изменение приходит лишь к женщинам, познавшим весь спектр чувств, увидевшим всю картину мира…
– Почему вы просто не освободите Аори? Не прикажете Тройну, в конце концов?
– Ты меня слушал или нет? Проклятие. Его должен получить кто-то еще. По своей должности и глубоко моногамным убеждениям я не могу жениться на каждой попавшей в неприятности одаренной. А кто еще согласится повздорить с Яном из-за какой-то девчонки?
Лейт склонил голову, медленно застегивая пуговицы на рубашке. Против воли взгляд упал на ноги – дурацкие, бесполезные обрубки, которые так его подвели. Невозможно встать, отправиться самому к Тройну. Да и не только из-за этого…
Он бессилен и беспомощен, пора признать. Им пользуются все, кому не лень, кроме одного-единственного человека. Который не врал и не предавал, которого он предал сам.
– Это я виноват…
– Сделаю вид, что не услышал. Это не ты, Лейт, на каждом шагу заигрывал и строил глазки Тройну, будучи не раз предупрежден этого не делать. И не ты принимал все его ухаживания, не задумываясь о причинах. Так что подумай ещё раз и тогда ответь, хочешь ли снова исправлять её ошибки за свой счёт.
Усмехнувшись, Дагго отметил забавный факт – несмотря на то, что Лейт нахмурился ещё сильнее, в целом его лицо прояснилось.
– Мне не за что цепляться. Не то, чтобы я не мог без нее жить, но я не хочу жить с вечным чувством вины. Я согласен. Заключайте договор и излагайте план.
– Все принято, что мы обсудили? – уточнил Дагго, отложил стержень и принялся подворачивать рукава мантии. – Не хочешь ничем дополнить?
– Если там есть какой-то подвох, – твердо ответил Лейт, – то я его не замечаю. Уверен, что Тройн придумает способ самостоятельно избавиться от проклятия. Вы ведь явно не всё мне сказали.
– Не всё, – легко согласился жрец. – Не сомневайся, даже если передумаешь, у меня найдутся и другие варианты.
Закончив с рукавами, Дагго вновь приблизился.
– И что теперь?
– Дай руку. Все уже сказано, осталось закрепить.
Рука Лейта не дрожала. Жрец сплел их пальцы в замок, плотно прижав ладонь к ладони, и сосредоточился.
– Все, что сказано и понято, – скучающе произнес Дагго. – Что не противоречит Законам и сути моего дара. Ради восстановления гармонии мира – исполнится по воле договора между нами.
Лейт ошарашенно смотрел, как вокруг их рук вьются синие потоки, переплетаясь и исчезая. Там, где нити касались кожи, он чувствовал холодные болезненные уколы. Дагго, видимо, приходилось еще сложнее – на его лбу выступил пот, и несколько капель, не удержавшись, скатились вниз по морщинистым щекам.
С громким хлопком нити втянулись внутрь их тел. Лейт не удержал вскрика от мерзкого ощущения – его заколотило в судорожном ознобе. Будто за оголенный провод ухватился. А жрец и вовсе пошатнулся, сделал полшага вбок – и упал, не отпустив руки Лейта и потянув его следом за собой.
Коляска опрокинулась, с грохотом отлетела в сторону. Пальцы Дагго оказались удивительно цепкими, сильными. Лейт едва успел подставить свободную руку, чтобы вписаться в ближайший шкаф боком, а не головой. Кристаллы на полках жалобно звякнули, плечо заныло, но, вроде бы, все остальное уцелело.
– Демоны подери, – Дагго кое-как выпрямился, тряхнул рукой, освобождаясь, и тут же сморщился от стрельнувшей в поясницу боли. – Пожалуй, стоило выбрать Мелинхара…
– Что это? – сев, Лейт принялся рассматривать ладонь, но не нашел на ней ни единого следа произошедшего.
– Если ты про нити, – тяжело оттолкнувшись от пола, жрец с кряхтением поднялся, – то это зримая часть моего дара. А если про остальное… наш договор оказался негармоничен, и тебе предстоит потерять больше, чем я предложил взамен.
Кресло казалось далеким и недоступным, так что Дагго оперся спиной о шкаф. Из носа упала пара алых капель, дополнив вышивку мантии абстрактными узорами.
– Вот мир и забрал больше у меня, чтобы причинить тебе некое добро.
– Добро? Как его можно причинить? – опешил Лейт.
