Он коротко кивнул и улетел, оставив меня среди кучи дров — таких же хрупких, как и наше перемирие. Всё — из-за того, что случилось за тем водопадом. Ни ехидных замечаний, ни завуалированных выпадов в сторону Галантии, ни мужского бахвальства, ни вспышек ревности из-за того, что его предназначенная пара проводит ночи рядом со мной.
Словно он сдался.
Мало похоже.
— Дрова подойдут, — сказала Марла, проходя мимо. Она улыбнулась и, присев, собрала часть в подол платья. — Дважды Малир ходил к целителям в Тайдстоуне за лёгким отваром из коры серого дьявола от боли. — Она стукнула себя кулаком в грудь. — Давным-давно, но я помню, как болело сердце по Аскерy.
Я напряг икры в сапогах.
— Это твой тонкий намёк, что ты не одобряешь меня и Галантию?
— Ты там, где хочет тебя богиня. Не мне судить её планы, — ответила она серьёзно, без привычной иронии. — Но смотреть на то, как страдает Малир, — печально.
Я уложил часть поленьев на руку, груз тянул плечо тяжелее, чем следовало бы. Ссоры и предательства в сторону, но Малир был моим лучшим другом, братом, которого у меня никогда не было. Хотел ли я, чтобы он нашёл покой в узах связи? Да. Но я не собирался чувствовать вину за мою любовь к Галантии и её выбор быть со мной.
Я развернулся к кострищу.
— Если он страдает от Бесконечной Тоски, пусть спросит себя, заслужил ли он её.
— Быть может, и заслужил, — отозвалась Марла мне вслед. — Но вот она — нет.
Нога моя замерла на миг, и колебание разлилось по телу. Галантия постоянно мучилась — как бы ни пыталась отмахнуться — делая вид, что её не тянет к Малиру, что где-то глубоко под злостью и разочарованием не осталось в ней привязанности. Если бы не я — изменила бы она решение? Согласилась бы связать себя узами? Смогла бы снова полюбить его? Был бы он лучшим выбором?
Я отогнал эти вопросы и решительно вернулся к костру. Потому что на самом деле важен был только один. Может ли Малир стать хорошей парой и сделать её счастливой?
Больше ничего не имело значения.
Пока он сам не возьмётся за это, к хуям всё остальное.
Спустя какое-то время Аскер сидел на одном из трёх поваленных стволов, которые Малир уложил вокруг костра. Пламя трещало в центре круга, ночь быстро спустилась, но холод был терпимым.
— Согласно донесениям разведчиков, — начал Аскер, — лорд Брисден сделал именно то, что мы и ожидали. Он ведёт оставшиеся войска к королю Барату, усилив оборону Аммаретта несколькими сотнями опытных лучников, как я и предполагал.
Рядом Малир покачал головой, отрывая полоски мяса от зажаренного кролика и не сводя взгляда с огня.
— Меня куда больше тревожат не сами люди, а десяток кораблей, что он забрал, чтобы их доставить.
Лорн сидела позади Аскера на дереве, привалившись к стволу.
— Это можно решить кувшинами с маслом и парой факелов.
— Будто он был бы настолько глуп, чтобы позволить это, — Малир склонился вперёд, упершись локтями в колени, и продолжил есть, всё так же глядя в огонь. — Он увёл суда далеко в море. Путь длиннее, но нашим воронам будет трудно держаться на ветру, не утомляясь.
— Вот почему вороны не мигрируют, — вставил я. — Мы не созданы для океанов. — Я выдернул полоску крольчатины из лапки и протянул её к губам Галантии. — Поешь ещё немножко.
Блядь, как же она красиво улыбнулась.
То, как она ела прямо с моих пальцев, заставляло грудь биться в странном трепете, и всё же она сказала:
— Ты кормишь меня весь вечер.
— Мне это нравится, — ответил я. Так же, как нравилось, что по утрам она принялась расчёсывать мои волосы и собирать их в верхний узел. — Тебе нужны силы. До Вальтариса ещё полдня полёта, а я знаю, что ты устала.
— Справлюсь.
Я мягко коснулся её виска щекой, но тут заметил, как все вокруг неловко заёрзали на брёвнах. Все, кроме Лорн, которая ухмыльнулась за своим куском хлеба. И Малира, который уставился на меня сквозь искры костра так, словно прикидывал, насколько больно будет пройтись босиком по углям.
А потом опустил взгляд в землю.
Совсем не похоже на него.
— Да, жаль, — нарушил паузу Аскер. — Если бы богиня показала мне это… Но женщины, как всегда, непредсказуемы.
Марла цокнула языком.
— Хватит разговоров о войне. Сражений до весны всё равно не будет — слишком много льда в бухте Аммаретта.
Галантия прочистила горло.
— Принц теней, ты наконец скажешь, зачем мы летим в Вальтарис?
— Милое дитя, — фыркнула Лорн, — не задавай вопросов, к ответам на которые ты не готова. А то ещё в обморок хлопнешься.
— О, Лорн, — Галантия издевательски вскинула бровь, — я и не знала, что ты так печёшься о моём здоровье.
Лорн свесила с ветки ногу, и в её глазах блеснуло что-то зловещее.
— Ты в последнее время слишком…
— Я хочу, чтобы ты попробовала поднять тени с Вальтариса, — перебил её Малир. Его голос мгновенно заставил замолчать всех.
Несколько долгих мгновений он продолжал жевать мясо, прежде чем добавил:
— Твоя Пустота глубока… глубже даже, чем была у моей матери.
Из груди Галантии вырвался смешок, который вытянулся в сиплый стон, когда Малир оторвал очередной кусок крольчатины.
— О боги… ты ведь серьёзно.
Малир поднял глаза, облизав пальцы.
— А почему нет?
