— Судьба, — Лорн усмехнулась, её другая рука скользнула к моему бедру, пальцы проникли под тунику, потом развернулись веером, поглаживая вдоль члена под кожей и ремнём. — Судьба сейчас спит в объятиях Себиана, насытившись его членом, его сладкими словами и его нежными прикосновениями, которые тебе кажутся скукой. Хочешь знать, почему? Потому что судьба бросила нас. Она швырнула нас в те вонючие подземелья, сделав нас их шлюхами.
Тени под моей кожей забились, словно живое существо, копошась и извиваясь с силой сотни жуков, их крошечные лапки раздвигали мою плоть, выискивая выход.
— Заткнись…
— Зачем? Тебя злит, когда вспоминаешь, как они привязывали тебя? Как стягивали с тебя штаны до щиколоток? Как плевали тебе в жопу? Как вгоняли свои…
— …члены в твою жопу9, как гладили твои волосы и целовали в шею, пока не кончали глубоко в тебя? Как они оставляли тебя там, истекающего кровью, скулящего, плачущего? Или, может… — Её рука сжала мой член, как тиски, пальцы мяли и сжимали наливающуюся плоть, пока он не стал тяжёлым и пульсирующим. — Ммм, да, это тебя злит. Потому что это делает тебя твёрдым.
Я зажмурился, будто так мог спрятаться от унижения, от стыда того, как я дёргался под её рукой.
— Я ненавижу тебя.
Я ненавидел эту извращённую связь, что нас связывала. Ненавидел, как она вытаскивала из моего тела самые презренные реакции. Ненавидел, что жаждал вырваться из прошлого и из воспоминаний о подземельях, а она безжалостно возвращала меня туда снова и снова — её слова, её напоминания, её прикосновения были цепью, приковывающей меня ко тьме.
— Я тоже тебя ненавижу, — пропела она, отпуская мой член медленным скользящим движением ладони, проводя вокруг бедра и между нами.
Моя задница сжалась, но член дёрнулся сладкой судорогой, и с моих губ сорвался стон.
— Я сказал тебе в библиотеке больше никогда меня не трогать.
— Ох, но тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе, — сказала она, покачав бёдрами. — Она так когда-нибудь к тебе прикасалась? Ммм, какая же я глупая, конечно нет — она слишком ханжа для такого. А ты слишком боишься попросить, не так ли? Слишком боишься…
— Ты не посмеешь говорить о ней.
— Слишком боишься, что она осудит тебя, высмеет, сочтёт тебя меньшим мужчиной. — Её пальцы скользили по изгибам моих ягодиц, обводя линии мышц, что шли вниз с обеих сторон, пока не остановились в ложбинке между ними. — Ты и вправду думал, что твоя маленькая пустота вытащит тебя из тьмы, красивый мальчик Ворон? Уведёт тебя от меня? Малир, для нас никогда не было ничего, кроме тьмы. И никогда не будет ничего, кроме нее.
Тени сжимали моё сердце всё сильнее каждый раз, когда она водила рукой вдоль моей щели, заставляя стонать или всхлипывать — или и то, и другое.
— Почему ты продолжаешь это делать? Со мной? С собой?
— Почему? Потому что ты любишь, когда я напоминаю тебе, как они сделали тебя своей бабой, такой слабой и беззащитной. Красивым Вороном они тебя называли, когда трахали. А когда выжимали из тебя сперму? Плевали на тебя. Смехались и звали тебя пидором.
Я низко зарычал:
— Я сказал тебе, чтобы…
Тени когтями пробирались вверх по моему горлу там, где её рука всё ещё лежала, вжимаясь в кожу, душа меня.
— Такой красивый мальчик Ворон.
Я содрогнулся от того, как её пальцы ласкали мою задницу сквозь штаны, вырисовывая круги по чувствительной коже, прежде чем вжаться в анус. Да, мне нравились вещи, которые не должны были нравиться… учитывая обстоятельства, при которых я к ним пристрастился.
Я любил предвкушение ещё сильнее, и из головки выступила капля семени — густая и влажная. Это была наша больная игра на протяжении многих лет. Лорн пыталась подавить меня своими тенями, и я позволял ей. Позволял себе вернуться в подземелья, в то чувство абсолютного бессилия, когда они причиняли мне боль.
Потом я переворачивал Лорн. Дёргал её за волосы, мог ударить по лицу. Называл грязной шлюхой. А затем насиловал её — быстро и грубо, именно так, как она хотела. Потому что именно так она себя видела: шлюха, которую можно использовать, ничего большего она не стоила и уж точно не заслуживала связи со своим предначертанным.
Так же, как и я, вероятно, не стоил связи со своей.
Моя грудь сжалась от этой мысли.
Нет. Нет, я не мог снова поддаться этому.
Я вздрогнул от жара, расползшегося по щеке там, где Лорн ударила меня, и ярость горячей волной хлынула в мои вены.
— Прекрати.
Она ласкала мою задницу быстрее, грубее.
— Заставь меня, красивый мальчик Ворон.
— Клянусь, если ты не прекратишь прямо сей…
— Заставь меня!
Чёрное пламя хлынуло по моим жилам, сжигая изнутри, и тлеющее раздражение уступило место ревущей ярости, грозившей пожрать меня живьём. Моя рука метнулась назад. Я вцепился в её волосы неумолимым кулаком, рванул её в сторону.
Я повалил её на четвереньки одной рукой, опустился на колени, а другой сорвал с неё штаны, обнажив её пизду.
— Ты ёбаная тварь, Лорн!
Она рассмеялась.
— Не сдерживайся.
