Эти слова резанули и загноились внутри. Те самые, что Галантия произнесла тогда, за водопадом, и их эхо застыло в моей крови. Что, блядь, я делал? Нет, нет, нет-нет-нет… Я не мог продолжать это.
Я схватил её за волосы. Одним резким рывком дёрнул — и она со стуком влетела спиной мне в грудь. Там я удерживал её, наклонился так, что наши лица оказались в нескольких дюймах, и уставился в эти чёрные, до краёв заполненные тенями глаза. Всегда тени. Всегда, блядь, эти тени!
— Завтра ты сделаешь то, что тебе скажут. После этого я не хочу больше слышать твой голос. Осмелишься ещё раз посмотреть в мою ебаную сторону — и я забуду, через что мы с тобой прошли. Я лично свяжу тебя своими тенями, пока твой суженый не навяжет тебе связь, чтобы он мог забрать тебя и твою ядовитую, гнилую душу в Ханнелинг Холд.
Лунный свет отражался в её блестящих глазах, подсвечивая единственную слезу, что скатилась по щеке.
— Ты её любишь, да?
Горечь разлилась по моим дёснам, я оттолкнул её вперёд, поднялся и направился обратно к палаткам.
— Она никогда не полюбит тебя в ответ! — крикнула Лорн. — Вы никогда не будете счастливы вместе. Я этого не допущу!
Мои шаги замерли, странная пустота распахнулась в животе.
Я обернулся, схватил Лорн за горло, рванул вверх и впечатал спиной в дерево так сильно, что хрустнула кость.
— Держись подальше от моей предначертанной, Лорн. Если ты хоть как-то причинишь ей вред… если хоть один волосок с её хрупкой головы упадёт
Я отпустил её, затем развернулся и ушёл, оставив её в темноте и направившись к светлому костру.
Глава 24

— Я не понимаю. — Аскер стоял рядом со мной, облачённый в свои чёрные доспехи стража Воронов. Его руки упирались в бока, а прищуренный взгляд был устремлён на нечто сверкающее вдалеке, что, казалось, царапало зимние облака, сидя на горе, укрытой чёрными клубами. — Богиня, дай мне сил, я не видел сверкающих крыш Вальтариса уже…
— Десять лет, — восхищённо вымолвил Малир, принц воронов, так же заворожённый зрелищем. Его большой палец бессознательно скользил по чёрной кирасе под тяжёлым плащом. — Тени движутся. Я думал, что заметил это ещё прошлой ночью, но не был уверен до сих пор. Они сползают на юг вдоль горного хребта, и, должно быть, расчистили часть храма.
Я прищурилась на невзрачную точку на горизонте, и всё любопытное волнение, что я испытывала от того, что мы подошли так близко к Вальтарису, сжалось в горьком комке в животе. Там не было ничего, кроме теней, громоздившихся перед нами, словно чёрные тучи, такие тяжёлые от дождя, что упали с неба, чтобы взгромоздиться на землю.
— А что на юге? — спросила я.
Малир повернул голову в мою сторону, но его глаза так и не встретились с моими.
— Ты.
Мне показалось, что я услышала в его тоне едва уловимую благоговейность, и я отвела взгляд к извивающимся краям теней впереди, где они цеплялись за снежную землю. Они простирались настолько далеко, насколько хватало глаз, по обе стороны, чёрные щупальца сворачивались в мою сторону. Или… ко мне?
— Почему? — Моя пустота могла быть сильной — или, по крайней мере, так утверждали, — но в Тайдстоуне тени никогда не тянулись ко мне, если я держалась на приличном расстоянии. А это? Это было за три дня пути полётом. — Я не понимаю…
— Боюсь, ты скоро всё поймёшь, — пробормотал Малир и глубоко выдохнул.
Что это значит?
Слева Себиан пнул угол обветшалой фермы — единственное, что говорило о том, что когда-то здесь жили люди.
— Я никогда не видел Вальтарис до появления теней.
Марла подтянула черную теневую ткань, закрывая нижнюю часть лица.
— Сам город тянется вдоль всего горного хребта. Даже если идти по Смоляной Дороге, потребуются дни, чтобы пройти от храмового плато до Крылатой Крепости.
Я сделала шаг к теням; хрустящие под снегом ракушки и камни подсказали мне, что я стояла на дороге, когда-то оживлённой. Передо мной тени волновались, уходя за горизонт и дальше. Как я могла когда-либо вобрать в себя что-то столь необъятное?
— Не бойся, дитя, ведь Ворон всегда может положиться на свою стаю. — Ладонь Марлы легла мне на плечо, тёплая и ободряющая. — Заблудиться в тенях слишком легко, если они замкнутся вокруг тебя. Вороны Себиана будут кружить над тобой на безопасной высоте, чтобы указывать путь. Если что-то случится — обернись и взлетай. Малир и Лорн будут рядом.
Волна дискомфорта смыла всё тепло от её прикосновения. Я решилась взглянуть направо — там Лорн сидела на валуне и сверлила меня взглядом с такой остротой, что он походил на клинки. Она делала это всё утро.
Сделав глубокий, выравнивающий дыхание вдох, я шагнула к линии, где встречались свет и тьма, и подняла левую руку.
