Шелтран де Барвен вскочил на ноги, но тут же получил удар древком копья по лицу.
Остальные члены собрания, поднявшиеся со своих мест, тут же сели обратно. Их лица исказились от страха и полного недоумения.
— Милорд Маркос, — прошептал Янвиль Коутс, — вы…
— Молчать! — Лицо Кайо побагровело от гнева.
Коутс рухнул обратно на стул, ошарашенно глядя на Кайо.
Остановившись в метре позади Маркоса, Кайо развел руки в сторону.
— Надо полагать, вы хотели бы знать, что же здесь происходит, — скалясь в безумной ухмылке, провозгласил принц. Он сделал шаг к отцу, и, склонившись прямо над его ухом, прошептал, — ты поплатишься за свою трусость, старик.
Маркос ощутил, как его прошиб озноб. На его лбу выступила испарина, но он по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица. Архонт Солнечного Копья был не в силах произнести ни слова. Маркос Олуик понял, что окончательно потерял своего сына. И, возможно, куда раньше, чем он мог себе представить.
Кайо залился в приступе дикого хохота, и, отстранившись от отца, начал обходить стол.
— Господа, как вы, должно быть, знаете, — нарочито размеренным тоном заговорил принц, — в последнее время наше славное государство словно застыло на месте.
Кайо небрежно взмахнул рукой.
— Мы перестали развиваться.
«Тигровые Сыновья» выстроились вдоль стола с двух сторон.
— Многие зарубежные государства разрывают с нами союзы, а кто-то и вовсе перестал принимать «Солнечное копье» всерьез. Среди них даже бытует мнение, что от «великой державы-завоевателей» мы перешли в статус «трусливых торгашей».
Члены собрания обеспокоенно переглядывались между собой.
— И, к сожалению, вынужден признать, что в этом действительно есть доля правды.
Кайо наклонился над капитаном армии «Солнечного копья», Тексисом Морангой.
— И только в нашей с вами власти исправить столь досадное положение, — принц хлопнул Морангу по спине, и, продолжая улыбаться, пошел дальше вдоль стола, — мы обязаны вернуть нашей Родине было величие.
Кайо встал у изголовья стола, ровно напротив отца.
— А для достижения этой цели, — повысив голос, принц развел руки в сторону, — не получится просто отсиживаться на месте, торгуя остатками наших истощенных ресурсов и надеяться, что этого хватит влачить существование несколько ближайших десятилетий.
Кайо Олуик цокнул языком и медленно покачал головой.
— Нет, этого недостаточно. Мы должны действовать уже сейчас, должны позаботиться о благополучии будущего поколения, наших детей, внуков, правнуков и десятков поколений вперед.
Кайо поднял вверх сжатую в кулак ладонь.
Маркос впервые за все это время поднял взгляд на сына, и увидел на его лице смесь лютой ненависти и безграничной злобы.
«Нет, — в ужасе подумал он, — это не мой сын.»
Кайо смотрел Маркосу прямо в глаза и злобно ухмылялся.
Пару секунд в зале заседаний сохранялась полнейшая тишина, а затем Кайо кивнул одному из гвардейцев и по его команде «Тигровые Сыновья» выставили копья вперед.
— И с сожалением вынужден сообщить, — продолжил принц, — что те из вас, кто не готов к переменам и не желает добиться светлого будущего для жителей всего «Солнечного копья», а не только для своих собственных карманов, боюсь, не смогут и дальше занимать свои должности.
«Тигровые Сыновья» приблизились на шаг к столу, заняв позиции прямо позади каждого из члена собрания.
Кайо неотрывно продолжал смотреть на отца.
— Но уже прямо сейчас я могу сказать совершенно наверняка, кто из нас должен покинуть свой пост, — на лице Маркоса Олуика не дрогнул ни один мускул, — с остальными разберёмся позже.
К Маркосу приблизилось двое гвардейцев. Испуганные взгляды каждого из членов совета были прикованы к нему.
— Остаётся надеяться, — ледяным тоном проговорил Кайо, оперевшись ладонями о стол, — что сегодняшний день знаменует собой начало новой победоносной эпохи в истории нашей славной державы.
Договорив, Кайо сделал знак одному из «Тигровых Сыновей», и в ту же секунду гвардеец молниеносным движением проткнул насквозь архонта Маркоса.
В Солнечном Копье воцарился новый правитель.
КОРНУС
— Скажи мне, Стиг, правильно ли я понимаю, что вот эта рогатая страхолюдина и есть юванк? — Корнус ткнул пальцем в помятую листовку, а затем махнул в сторону окна, — как думаешь, похожи?
Градоначальник молчал.
— Может быть, с годами тебя стало подводить зрение, но мне кажется, что это юванк.
На телегу была взгромоздена громадная членистоногая туша.
Градоначальник Орео Стигвелл нервно сглотнул и весь сжался в кресле. Утерев тыльной стороной руки пот со лба, раскрасневшийся толстяк тихонько прохрипел:
— Да, но…
Корнус защелкал языком, и покачал головой.
— Нет, ваше сиятельство, — улыбнулся он, — никаких «но» тут быть не может. В объявлении четко говорится, что награда за эту тварь — две сотни деинов, — Корнус швырнул листовку на стол.
— Все верно, — хлюпнул Стигвелл, — однако…
Корнус погремел над ухом маленьким мешочком.
— Но что-то мне подсказывает, здесь и сотни не наберется. А если к этому прибавить невыплаченную сумму с прошлого задания, то вы мне должны уже под пять сотен.
