Тени Темного кристалла полностью

– А ты, Кайлан Сказитель Песен, уже путешествовал за пределы земель клана Спритон?

Кайлан покачал головой и куда-то ткнул пальцем. Впереди на горизонте, где-то между ними и горами, поднималась темная линия. Найя подумала, что там, должно быть, находится огромная чащоба.

– Не дальше той опушки, – сказал он. – Дотуда дорога легкая, но Темный лес…

Слова Тавры с предостережением о Темном лесе прямо-таки зазвенели в ее голове, и нервная неоконченная фраза Кайлана только добавила беспокойства. Но это не имело значения. Нужно было лишь постараться обойти лес по краю. Если бы дорога была очень опасной, Тавра предупредила бы.

– Разве нельзя пройти к Черной реке, не заходя в лес?

– Можно. Есть путь повыше, через высокогорье, – ответил Кайлан. – В конце концов, это просто лес… Но я всегда вспоминаю о песнях.

– Про Джарра-Джена и Охотника? Разве они не просто песни? До ухода из Сога я никогда не слышала об Охотнике, но все знают о Джарра-Джене.

– Песни правдивы, – ответил он. – Джарра-Джен – настоящий герой, а Охотник – настоящий злодей.

Найя вспомнила, что Кайлан говорил лордам скексисам об Охотнике и своих родителях.

– Так ты… видел его? – тихо спросила она. – Охотника.

Он сжал руки в кулаки.

– Да, – произнес он. – Мне никто не верит. Все считают, что им лишь детей пугают. Модра Мера полагает, что моих отца и мать поймал голодный зверь, когда они были в Темном лесу, или что они упали в Черную реку и их унесло течением. Она думает, я все выдумал про четырехрукую тень с маской-черепом, но я знаю, что я видел. Она не поверила мне даже после того, как сновиделась со мной и увидела в моих воспоминаниях лишь тьму.

– Мне очень жаль, – выдохнула Найя.

Она представила себя на месте Кайлана: должно быть, ему было очень одиноко остаться сиротой и не иметь никого, кто бы ему поверил. Ей было сложно представить, что где-то есть четырехрукий ужасный монстр вроде Охотника, о котором Кайлан рассказывает в песнях, но Темный лес – это не шутки. Невозможно предугадать, что таится в его мистических глубинах.

– Потом мне приснилась песня о Джарра-Джене и Охотнике, – добавил Кайлан. – Модра Мера позволяет мне рассказывать ее, чтобы я развлекал детей. Ей нравится слушать истории об Охотнике, но она ни за что не согласится с тем, что он настоящий.

– И ты собрался в Камень-в-Лесу, чтобы это доказать? – спросила Найя, замыкая круг. – Хочешь найти его и отомстить за своих родителей?

– Я не верю в месть, – ответил Кайлан и поднял взгляд. – Но я не хочу, чтобы то, что случилось с отцом и матерью, случилось с кем-то еще. Не знаю, что я буду делать, когда дойду до Камня-в-Лесу, но я мечтаю однажды найти Охотника и остановить его.

Найя усмехнулась.

– В таком случае тебе сначала неплохо было бы научиться кидать бола, – сказала Найя, – или найти очень большой камень, за которым можно спрятаться.

Он не отреагировал на ее легкое поддразнивание. Вероятно, размышлял о прошлом, и Найя оставила его в покое. Она особо не задумывалась об Охотнике, но теперь… поверила ли она рассказанному Кайланом?

Она подумывала попросить его поделиться воспоминаниями через сновидение, но ей не хотелось заставлять его снова проживать момент утраты родителей, независимо от того, поможет ли это доказать существование Охотника.

– Если ты вдруг не найдешь Камня-в-Лесу, то можешь пойти со мной в Сог, – весело прощебетала Найя в надежде поднять ему настроение. – Я могла бы научить тебя кидать бола в тех же апекнотах, где я учила младших сестер. Ты мог бы поведать нам свои песни на барабанных празднествах… Это было бы прекрасно!

Найя с облегчением улыбнулась, когда походка Кайла снова запружинила.

– У вашего клана нет сказителя песен? – спросил он.

– В общем-то, нет. Разумеется, мы храним песни исторической важности: о первых шагах Месаби-Нары по Согу, о том, как был найден Великий Смерт. Но мы не тратим время и дыхание на причудливые истории по вечерам у костра.

– Понимаю, – сказал Кайлан. – А Месаби-Нера – это ведь первая модра Глубин, не так ли? Голубой камень гельфлингов, родившийся в море, с легкими и жабрами для дыхания?

– Так ты о ней слышал? – нравится ей это или нет, но в голосе Найи прорезались нотки гордости за клан.

Кайлан кивнул, и его лицо осветила улыбка: он смог хоть немного заинтересовать свою спутницу.

– Конечно! Первый дренчен, изобретательница целительной влийайи! Ты просто должна поведать мне те песни, которые тебе известны. Я очень хочу их услышать. Я бы пел их у костра… – Кайлан осекся.

Он оглянулся через плечо, хоть поселение спритонов давно пропало из виду.

– Еще не поздно, – сказала Найя. – Если вернешься сейчас, никто даже не заметит, что ты уходил.