Я уже был готов чувствовать себя по-дурацки, приехав сюда, или услышать, что у полиции недостаточно оснований, чтобы что-то предпринять, но никак уж не ожидал, что меня обвинят во вранье – пусть даже и в завуалированной форме. На миг я смутился, но потом слова Дженни вновь вернулись ко мне.
«Обычно ты был более решительным».
– Я ничего не выдумал, – твердо сказал я.
– Вообще-то я такого не говорил.
– Нет, сказали.
Мой голос звучал холодно. Холдер был прав по крайней мере в одном: все эмоции последних нескольких дней так и бурлили во мне, и я рисковал брякнуть то, чего не следовало бы. Не хватало еще окончательно потерять контроль над собой – это мне уж точно ничем не помогло бы.
– А где детектив Аманда Бек? – спросил я.
– Кто?.. А, та оперативница из Фезербэнка? – Он покачал головой. – Я не знаю, где она сейчас. Думаю, что могла уже уехать.
– А как насчет Билли Робертса? Вы в курсе, что он мертв?
– Естественно, в курсе. – Холдер уже чуть ли не жалостливо посмотрел на меня. Махнул рукой на куклу. – Но эта штуковина не имеет к его убийству абсолютно никакого отношения. У нас уже есть задержанные, и…
– Кто? Кого конкретно вы задержали?
Холдеру понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки.
– Вообще-то я не вправе в данный момент разглашать подобные сведения, мистер Адамс.
– Вы думаете, что я вру. – Я встал и подобрал куклу. – Или что я сошел с ума.
– Нет, я просто…
– Спасибо вам, черт побери, причем абсолютно неизвестно за что.
– Мистер Адамс…
Но я не был готов выслушивать то, что он там еще собирался сказать. И когда опять подошел к машине, был даже еще больше взбешен, ощущая в точности такую же беспомощность и тоску, как тогда подростком. Открыв багажник, я с такой силой зашвырнул туда куклу, что она чуть не выскочила обратно, а потом так громко захлопнул крышку, что на меня стали оборачиваться.
На что я не обратил ни малейшего внимания.
А потом встал на тротуаре, совершенно не представляя, что делать дальше. Отдел полиции располагался на одной из оживленных главных улиц, застроенной в основном магазинами, и десятки людей шатались по ней под жарким солнцем с пакетами в руках. Я поймал себя на том, что шарю взглядом по их лицам, пытаясь отыскать среди них знакомое – или кого-то, кто втихаря за мной наблюдает.
«Ты где-то тут?»
Кого я пытался сейчас отыскать взглядом – неужели и вправду Чарли?
В окружении залитой солнцем обыденной городской суеты такая мысль представлялась совершенно абсурдной. И все же я осознал, что занят именно этим. Что целенаправленно сканирую взглядом толпу вокруг себя в поисках того мальчишки, которого двадцать пять лет не видел, но чей облик до сих пор мог живо себе представить: крашеные черные волосы, зачесанные набок, пустые глаза… Теперь уже взрослого, но не так уж сильно изменившегося, чтобы не узнать его.
Мальчишки, существование которого в нынешнем мире так и оставалось для всех под вопросом.
Мир же этот продолжал крутиться вокруг меня, явно равнодушный к моему собственному существованию. Похоже, ни одна живая душа не уделяла мне даже малейшего внимания.
Постояв еще немного, я двинулся по тротуару, влившись в поток прохожих. Частично потому, что просто не знал, что еще делать, хотя где-то в самой глубине головы засела мысль, что если кто-то и вправду следит за мной, то так будет проще обнаружить слежку. Так что я продолжал все так же нога за ногу брести по городу, изо всех сил изображая праздного гуляку и при этом неустанно присматриваясь к людям вокруг себя.
Но ничего подозрительного так и не заметил.
А потом, минут через двадцать, вдруг осознал, на какой улице оказался. Изумленно огляделся, едва узнавая сияющие витрины новеньких магазинов и чисто выметенные от всякого мусора тротуары. Когда я был подростком, большинство из строений тут были заколочены, а те, что нет, дышали на ладан. Теперь же все здесь было занято и процветало. Даже появились деревья, аккуратно высаженные на узеньких огороженных газончиках вдоль тротуара.
«Вряд ли он по-прежнему здесь».
Теперь я слегка прибавил шагу.
Когда Дженни впервые пригласила меня к себе домой, как раз на эту улицу она меня после этого и отвела, прихватив с собой набитый книгами полиэтиленовый пакет. Мы подошли к магазину, который – подобно многим в те времена – на первый взгляд представлялся полной развалиной: облупленная хлипкая дверь, витрины по фасаду сплошь затянуты стальной сеткой, а стекла за ними такие мутные от пыли, что и не разглядишь, что там внутри.
«Вряд ли он по-прежнему здесь…»
И все же вот он где – прямо передо мной.
Я остановился на углу. Дверь новая и крепкая, стальной сетки как не бывало, стекла витрин чисто вымыты. Но все равно казалось, будто во многом это место совершенно не изменилось. Я поднял взгляд. Зеленая вывеска была недавно заново покрашена, но все так же тянулась на всю длину магазина – знакомое название, выписанное замысловатым курсивным шрифтом, словно что-то из совсем иного века.
«Джонсон и Росс».
