Володя не стал её беспокоить. Он вернулся к выходу и долго возился, пристраивая к двери подъезда обломок перил. Когда дверь откроют, брусок упадёт и стукнет. Володя знал: этого тихого звука будет достаточно, чтобы он проснулся, если задремлет. Он собирался караулить всю ночь. Вдруг Зигги Киперт заявится снова? От подъезда Володя направился в убежище, которое присмотрел ещё днём. Хорошее место в развалинах дровяного сарая. Отсюда пространство двора как на ладони. Жаль, света мало. Точнее, вообще нет.
Жене Луданной Володя ничего не сказал о своём плане. Он просто исчез. Он не думал, как потом объяснить отсутствие в общежитии. На войне он привык не загадывать наперёд. Конечно, провести ночь с женщиной – это хорошо, но Володя знал себя: он всё равно будет переживать за Хельгу. Зигги похож на безумца. Под конец войны таких расплодилось немало. Зигги сам не отвяжется, так что лучше изловить его и поставить точку. И ещё Володе хотелось быть рядом с Хельгой. Пускай даже она об этом и не узнает.
Пригнувшись в низком дверном проёме, Володя шагнул в сарай. И сразу понял, что там уже кто-то есть. Рука дёрнулась к парабеллуму в кармане.
– Не стреляйте! – быстро сказали в темноте.
Говорили по-немецки, но голос был не Зигги Киперта. Чиркнула спичка, и Володя увидел лицо Винцента Клиховского. Спичка сразу погасла.
Володя ещё не разобрался в роли Клиховского. Кто он? Откуда? Что ему нужно? Как он связан с Женей? Сама Женя велела Володе не совать нос, куда не следует. Но Клиховский выглядел слишком чужеродно и поневоле вызывал интерес. Он казался одновременно и мучеником, и злодеем.
– Что вы здесь де-делаете? – тихо спросил Володя.
– Что и вы. Жду Людерса.
В ответе Клиховского пряталась лёгкая насмешка.
– Я жду н-не Людерса! – огрызнулся Володя из противоречия.
– А кого? – тотчас полюбопытствовал Клиховский. – Хельгу?
Володя похолодел. Хельга не называла себя, чтобы не выдать, а Женя пренебрегла племянником Людерса: по её мнению, немчик не имел значения.
– Вам известно про Хельгу?
Володе хотелось увидеть глаза Клиховского.
– О-о… – протянул Клиховский. – Кажется, я открыл ваш секрет?
Клиховский понял, что ему надо разобраться в русском солдате. Похоже, он, Клиховский, упустил какое-то важное событие, внезапно объединившее солдата и Хельгу Людерс. Как парень вскинулся при упоминании Хельги!..
– Я был немного знаком с этой девушкой, – миролюбиво пояснил Клиховский. – А кому вы приготовили западню у двери в её подъезд?
Володя колебался – сказать или нет? В замысле поймать Зигги не было ничего дурного. Наверное, лучше объяснить всё начистоту и расположить поляка к себе. Иначе тот может сообщить Жене о Хельге просто из неприязни.
– У Хельги есть же-жених. Бывший. Сейчас он в «Вервольфе». С-сидит в катакомбах. Утром он п-приходил к Хельге, я его прогнал. Он придёт снова.
Клиховский понял, почему днём Володя был столь сумрачным. Бедолага. Королева из дефензивы взяла его в пажи, а он увлёкся вражеской принцессой, за которой охотится дракон. И что теперь делать несчастному влюблённому?
– Если вы поймаете своего «вервольфовца», он выдаст Хельгу, – резонно заметил Клиховский. – И госпожа Луданная без колебаний разлучит вас.
Володя гневно засопел: Клиховский был прав.
– Значит, я пристрелю его при за-задержании! – угрюмо ответил Володя.
– Очень нехорошо, – возразил Клиховский. – «Вервольфовец» знает вход в катакомбы. Госпоже Луданной нужна эта информация. И мне нужна.
– Об-бойдётесь, – буркнул Володя.
Лицо Клиховского чуть светлело в глухом мраке дровяного сарая.
– Я ведь тоже знаю правду о Хельге Людерс. Меня вы тоже пристрелите?
Клиховский почувствовал, что пережал, провоцируя русского. Этот солдат – не мальчик. Он воевал. Он убивал. И способен снова убить.
Именно об этом Володя и подумал. На фронте случалось всякое. Бывало, какой-нибудь немецкий дот упрямо поливал атакующих из пулемётов, а потом немцы выбрасывали белый флаг и выползали из своего укрытия с поднятыми руками. Таких не щадили. Кончали даже под белым флагом. А бывало и хуже. Когда мимо гнали толпы военнопленных, бойцы отталкивали конвоиров и вытаскивали людей в «каиновой форме» – власовцев. Их расстреливали тут же у всех на виду. Клиховский должен учитывать, что такое возможно.
– Вы загнали меня в угол, – холодно произнёс Володя. – З-зачем вам это?
Клиховский перевёл дыхание. Пронесло. Парень сдержался. Зашуршав в темноте одеждой, Клиховский присел на ящик для поленьев:
– Я не хочу ссориться с вами, Владимир. Мне нужен не враг, а союзник.
– В качестве со-союзника чем вас не устраивает Женя?
– Она ищет Эриха Коха. Как только она возьмёт след гауляйтера, тотчас отделается от меня. Надеюсь, не таким способом, каким вы хотите избавиться от «вервольфовца», – невесело усмехнулся Клиховский.
Володя отвернулся от поляка и смотрел в окно сарая на двор.
– Разве га-гауляйтер – не общая ваша цель?
