– Увы, нет. Я – историк. Моя цель – артефакт из музея Пиллау. Старинный меч. Его передали гауляйтеру. А тот поручил Людерсу спрятать эту реликвию. О роли Грегора Людерса я узнал благодаря вам. Вы рассказали, что Людерс оборонял Лохштедт, где я обнаружил часть предметов из музея Пиллау.
Володя не ожидал подобного объяснения. Хотя стоит ли удивляться? Группа литовских учёных собирает книги, увезённые фашистами. Почему бы поляку не искать свою реликвию? Хорошо, что причина подозрительного поведения Клиховского с точки зрения контрразведки совершенно невинна. И плохо, что Клиховский вынюхивает чужие тайны и выстраивает какие-то свои двусмысленные стратегии.
Володя молчал и смотрел на двор, где ничего не менялось. От тихих вспышек маяка чешуйчато загоралась продырявленная крыша. Ободранное дерево вылетало из тьмы, как беззвучный взрыв, и снова исчезало. В домах чернели провалы выбитых окон. Чирикала какая-то ночная пичуга.
– Из меня п-плохой союзник, – взвесив всё, сказал Володя. – Я не влияю на ре-решения Жени. И не могу помешать ей вы-выбросить вас.
– Можете, – спокойно возразил Клиховский.
– Каким образом?
– Самым обычным. Будьте ей хорошим любовником, и всё получится.
Володю будто мокрой тряпкой хлестнули по лицу.
– У меня нет выхода, поэтому я прибегаю к шантажу, – продолжил Клиховский. – Я хочу, чтобы вы убедили госпожу Луданную не избавляться от меня. Иначе госпожа Луданная узнает о Хельге. И о вас тоже. Девушку заберёт контрразведка, а вы укатитесь отсюда куда-нибудь подальше. И не хватайтесь за оружие, молодой человек. Помочь мне – это не измена Родине.
Володя почти задыхался от бешенства и ненависти.
– Вы ме-мерзавец, Клиховский! – еле выговорил он.
– Я не мерзавец. Просто вы, русские, влезли туда, где не ваша история.
Ответить Володя не успел. Возле невысокой ограды двора в глубокой тени мелькнула фигура человека.
Человек вёл себя осторожно, хотя явно не привык таиться. Замерев в тени, он осмотрелся и затем спокойно направился к подъезду напрямик через двор.
Скрипнула дверь, стукнула деревяшка, и Володя сзади произнёс по-немецки:
– С-стоять!
Человек замер, а потом оглянулся. Володя держал его на прицеле.
– Кто вы такой? – требовательно спросил незнакомец.
Володя, сержант, услышал повелительные интонации и едва не попался на уловку: на миг замешкался, готовый ответить. Расстёгнутое летнее пальто незнакомца укрыло движение. Офицеры вермахта уважали японскую борьбу джиу-джитсу: удар носком ботинка в запястье выбил у Володи парабеллум. Другой удар Володя всё же поймал и рванул противника на себя. Сцепившись, они стукнулись в стену и упали. Пальто мешало незнакомцу, иначе он сразу свернул бы Володе шею, но и в пальто он упрямо продавливал сопротивление Володи и подбирался к его горлу. Незнакомец был сильным и тренированным бойцом. И вдруг обмяк, ткнувшись лбом Володе в скулу. От волос противника пахло хорошим мужским одеколоном. Над Володей возвышался Клиховский. Он оглушил незнакомца самым незатейливым образом – кирпичом по затылку.
Володя сегодня второй раз проиграл в схватке с немцем – и второй раз его выручили. Клиховский перевалил незнакомца на спину. Володя кашлял.
– Не забудьте о моей услуге, – деловито сказал ему Клиховский.
Он обшаривал карманы незнакомца. Портсигар. Зажигалка. Пистолет «зауэр». Ручной фонарик. Эсэсовский нож с гравировкой «Meine Ehre heist Treue». Больше ничего. Клиховский посветил фонариком немцу в лицо.
– Не Людерс и не Зигги, – хрипло сказал Володя. – Вы его з-знаете?
– Да, – кивнул Клиховский. – Это Гуго фон Дитц, адъютант гауляйтера.
– Вот так удача!.. – изумился Володя.
Он поднялся, хотя голова у него ещё кружилась.
Вдвоём они подтащили фон Дитца к стене и усадили, прислонив спиной. Володя вытянул из петель пальто фон Дитца крепкий пояс и крест-накрест связал адъютанту руки. Фон Дитц зашевелился и застонал, приходя в себя.
– Не слепите глаза, – сощурился он.
Клиховский убрал луч и положил фонарик на землю вверх рефлектором.
– Вы работаете на га-гауляйтера? – без подготовки спросил Володя.
Фон Диц помедлил.
– Да, – неохотно признал он.
Он оглядывал русского парня, взявшего его в плен. Что ж, печально, как и всё в этой нелепой жизни. Конечно, в своей стране большевики истребили высшее сословие, и глупо надеяться, что последним противником прусского аристократа Гуго фон Дитца будет дворянин, но этот парень даже не офицер!
– Где сейчас на-находится гауляйтер?
Фон Дитц не видел смысла скрывать. Во-первых, его ответ уже ничего не изменит в судьбе гауляйтера. А во-вторых, пускай господин Кох катится ко всем чертям в преисподнюю – вдогонку за своим фюрером.
– Он в убежище на подземном объекте «HAST».
– А где вход?
– Я не знаю адреса, – усмехнулся фон Дитц. – Я не почтмейстер.
– Тогда вам придётся по-показать.
– Я покажу, – не стал спорить фон Дитц.
