– Войну не выиграют даже великие воины, – сказал Рето. – И народ не покорить единственным мечом, пусть и священным. Но Лигуэт – перо ангела. Порой достаточно и лёгкого пера, чтобы чаша весов перевесила. И слабому человеку всегда нужна вера, что это перо, когда надо, опустится в его чашу.
– Тот ангел был падшим.
Рето не заметил, что Сигельд знает больше, чем ему было рассказано.
– Вот потому Лигуэт хранится в соборном реликварии, а не вложен в ножны у пояса Верховного магистра.
Конрад фон Фейхтванген понял, что мамлюки изгонят крестоносцев. Он забрал Лигуэт и покинул Палестину. Он возглавил войско Ордена в Пруссии. В этой дикой стране Конрад увидел новое отечество для тевтонцев. Потеряв один замок – Монфор, он основал другой – Мариенбург. Через несколько лет племянник Конрада, Верховный магистр Зигфрид фон Фейхтванген, перевёл столицу Ордена в Мариенбург и поместил Лигуэт в реликварий собора.
– Он и сейчас там? – спросил Сигельд. – Его никто не брал?
– Его извлёк только Генрих фон Плауэн. И я рассказывал тебе зачем.
– Он отстоял Мариенбург после поражения под Танненбергом?
– Да, – кивнул Рето. – Фон Плауэн взял меч и создал четырёх тевтонов, которые во время штурма отбили у поляков Резную и Войтовскую башни. Тех тевтонов поляки изрубили на куски, но защитники замка вернули себе ворота и спасли свой дом. Однако для старых рыцарей, которые не видели страшного поля под Танненбергом, поступок фон Плауэна был святотатством. И магистра бросили в тюрьму. А священный Лигуэт и ныне лежит, где и должно.
Сигельд вскочил из-за стола и прижался горячим лбом к холодной стене.
– Скажи, любимый, – глухо попросил он, еле сдерживая рыдания, – если придёт беда, магистр Людвиг осмелится поднять Лигуэт и спасти нас?
Рето подошёл сзади, обнял Сигельда и поцеловал в висок.
– Я не знаю, мой свет, осмелится ли ради нас брат Людвиг, – прошептал Рето. – Но я ради тебя осмелюсь.
Каетан уже ни о чём не спрашивал – дьяволу самому хотелось поболтать. Отсюда, из Мальборка, в дурных снах Каетан опять переносился в корчму при форбурге замка Бальга, где в очаге застыли языки огня, а хель не проливался из падающего кувшина. Каетан покорно слушал рассказы Бафомета.
– Знаешь, сколько я его ищу? – усмехаясь, говорил Бафомет. – Столько и Мафусаилу не прожить! А два века назад я решил, что его забрали тамплиеры, когда ограбили госпитальеров во время драки за Акру. Но как пробиться через кресты храмовников? И тогда я напустил на Акру мамлюков султана Халиля.
Полчища мусульман окружили Акру. Четыре недели «чёрные быки», баллисты Халиля, обстреливали город валунами и тёсаными ядрами. Наконец башни крепости расшатались под ударами каменных глыб и начали рушиться. Мамлюки хлынули за стены. Крестоносцы сражались за каждую площадь, за каждую улочку и за каждый двор. Пыль смешалась с кровью в бурое тесто. Звенела раскалённая сталь, трещали пробитые щиты, вопили раненые. Воины карабкались по кучам шевелящихся тел. В схватке за Проклятую башню были повержены магистры тамплиеров и госпитальеров. Белый плащ с красным крестом и красный плащ с белым крестом одинаково были втоптаны в грязь. Последние тамплиеры укрылись в замке Тампль – цитадели храмовников. Мамлюки пошли на приступ, и тамплиеры сами обрушили замок, похоронив и себя, и своих врагов. Так завершилась кровавая сказка Крестовых походов.
– Я думал, что Лигуэт лежит под руинами замка, – вспоминал дьявол. – Десять лет как батрак я ворочал обломки Тампля, пока не увидел, что меча там нет! Значит, кто-то из храмовников ещё до падения Акры увёз его в Европу!
Орден тамплиеров не развеялся как пепел по ветру. Он возродился во Франции под покровительством двуличного короля Филиппа Красивого.
– Я всё равно добрался до них, – с удовольствием сообщил Бафомет. – Я оклеветал их. Смешно признаться, мой друг, но я обвинил тамплиеров в том, что они поклоняются мне, а не Тому, Кого я не называю. И пало чёрно-белое знамя Босеан. В пятницу тринадцатого, в мой любимый день, воины короля схватили магистра Жака де Моле. Его бросили в тюрьму и подвергли пыткам. Я сам вбивал клинья в «испанские сапоги» магистра, слушал его звериный вой и доподлинно выяснил, что Лигуэта у храмовников действительно не было. Де Моле сказал мне, что моим мечом, должно быть, завладели тевтонцы.
Дьяволу пришлось начать поиск заново. А задача оказалась непростой. Дьявол упёрся в рыцаря Бурхарда фон Швандена, мужа сурового и упрямого.
– Я тебе со всей прямотой скажу, мой друг: честь хуже веры! – доверительно вздохнул Бафомет. – Веру можно обмануть, а честь не обойти.
Фон Шванден был избран магистром Тевтонского ордена за несколько лет до гибели Акры. Он жил одной страстью – освобождением Палестины. Но Орден примерялся к другой стране – к Пруссии. Немцы покорили её холодные пущи, подавили восстания, и пришло время пожинать плоды. Делами Пруссии занимался комтур Конрад фон Фейхтванген, хранитель Лигуэта. Он отказался помогать магистру войсками. Его заботила война в Ливонии, а не в Леванте.
