– Вы – преданный боец партии, Кох, – сказал фюрер, – но вы не знаете, как устроена история. Думаете, достаточно попросить меня – и ваше желание исполнится? Нет! Я должен понять, что миссия возложена историей именно на вас! Мне нужен знак! Символ! Предъявите мне указание судьбы, что вы – тот человек, который вернёт нации силу и славу древнего рыцарского Ордена!
Кох был озадачен:
– Как мне это понимать, мой фюрер?
Г итлер предпочёл не углубляться в толкования:
– Идите, идите, Кох! Я уже всё сказал. Не мешайте моим мыслям!
Над кудрявыми мазурскими лесами в синеве плыли солнечные облака. Гауляйтер шагал к воротам «Волчьего логова» и мрачно прикидывал: доктор Козловский, этот польский гешефтмахер, должен придумать своими учёными мозгами, как убедить фюрера, что Эрих Кох – тевтонский магистр.
Клиховский не поверил в проклятие своего рода и в магию потерянного меча тевтонцев, но предложение найти Лигуэт он понял правильно: это приказ. Дядя Леось казался человеком интеллигентным и мягким, однако не стоило обманываться – хватка у него была железная. Будучи премьером, дядя Леось организовал в городишке Берёза под Брестом первый польский концлагерь.
– За семью не беспокойся, Вицек, – заверил Клиховского дядя Леось. – Вам всем оформят документы фольксдойче. Марии дадут хорошую работу.
– Неужели я так нужен вам? – мрачно спросил Клиховский.
– Ты молод. У тебя прекрасное историческое образование. Ты говоришь по-немецки. А самое главное – у тебя есть веская личная причина отыскать Лигуэт, – пояснил Козловский. – Для тебя и для меня большая удача, что я наткнулся на имя твоего брата в документах о катынском расстреле.
Козловский привёз Винцента в Кёнигсберг на аудиенцию к Эриху Коху. Гауляйтер жил на вилле в местечке Гросс-Фридрихсберг за чертой города. Новый двухэтажный дворец был окружён молодым парком, зданиями служб и оградой из колючей проволоки с пулемётными вышками по углам. Парадная лестница спускалась с пригорка к идиллическому пруду Филиппстайх. Холл был увешан медвежьими шкурами и старинными гобеленами, в тёмных нишах замерли рыцари, электрические лампы выглядели как шандалы из замка.
Гостей встретил Гуго фон Дитц – адъютант гауляйтера.
В рабочем кабинете Коха стоял большой стол с мраморным чернильным прибором и телефонами. Похоже, гауляйтер отгораживался от Клиховского пространством стола, словно гость был заразным. А Клиховский впервые с начала войны ощутил странную защищённость: даже всесильный гауляйтер не осмелится причинить вред тому, у кого особые обязательства перед Сатаной.
Винцент разглядывал Коха. Крепкое лицо. Заглаженные назад волосы. Галстук, песочного цвета френч с дубовыми листьями на вороте, нарукавная повязка со свастикой и цветной нацистский значок – «золотой фазан».
– Доктор Козловский сообщил мне о вашем… э-э… – Кох замялся.
– Проклятие, – спокойно подсказал Клиховский.
– Вы чувствуете какую-то свою связь с той вещью?
– Почувствовал после гибели братьев.
Клиховский отвечал так, как посоветовал дядя Леось. Удивительно, что перед врагом лицемерие не потребовало насилия над совестью. Никакой связи с Лигуэтом Клиховский не чувствовал. Магия меча заключалась в другом – в готовности чванливого нацистского бонзы играть в средневековую забаву, лишь бы выслужиться перед своим фюрером. Винцент уже знал: Лигуэт нужен Коху, чтобы Гитлер, мистик и психопат, увидел в нём, в Эрихе Кохе, магистра Тевтонского ордена. Увидел – и отдал гауляйтеру орденские земли.
– Я полагаю, господин гауляйтер, что наш поиск надо начать с архивов Ордена, – напомнил о деле Козловский.
– Да, – согласился Кох. – Гуго, пусть оберфюрер Бёме обеспечит условия для работы господина Клиховского. Передайте доктору Фризену и доктору Гёрте мою просьбу о сотрудничестве. Подготовьте заявку в шестой отдел РСХА в Берлине на пропуск для господина Клиховского по территории рейха. Удачи вам, господа историки. Жду результатов.
Из партийных фондов Клиховскому выделили небольшую квартиру в районе Амалиенау и назначили содержание. Клиховский не знал, следят ли за ним, да это было и не важно. Он мог свободно переписываться с Марией и посылать ей деньги почтовыми переводами. На первом этапе главной его целью стали хоть какие-то свидетельства о существовании Лигуэта.
Свои поиски Винцент начал с архива Прусского музея. Музей занимал первые этажи в трёх крыльях Королевского замка Кёнигсберга. Доктор Гёрте, директор, не позволил странному поляку рыться в древних пергаментах и бумагах, но предоставил их светокопии. О Лигуэте в этих документах не было ни слова. Доктор Фризен, провинциальный хранитель памятников Восточной Пруссии, посоветовал Клиховскому продолжить изыскания непосредственно в резиденции Ордена. Она располагалась в чешском городишке Фрейденталь…
