– Вы фантазёр, Кох! – почти закричал Гитлер. – Польша?! Я не знаю такой страны! Где она? Покажите мне! Польши не существует! Польского народа не существует! Это историческое недоразумение!.. Для германской нации нет других народов, есть только другие территории!.. Усвойте это, Кох!
– Прошу прощения, мой фюрер! – снова поспешно извинился Кох. – Я выразился недостаточно ясно… Конечно, я не имел в виду бывшую Польшу… Можно я объясню это просто – как сам понимаю?..
– Уж извольте! – язвительно и недовольно ответил Гитлер.
Они повернули назад от бункера Кейтеля, укрытого маскировочной сетью с листвой из бакелита. Охрана объекта меняла сети в соответствии с сезоном: весной и летом листва были зелёной, зимой – серой, осенью – жёлто-бурой.
– Я думаю, что рейх должен возродить государство Тевтонского ордена – страну немецкого господства на северо-востоке, – сказал Кох. – Для нас, жителей Восточной Пруссии, это дело чести, восстановление исторической справедливости. Вы сами говорили, мой фюрер, что СС – рыцарский орден нашей эпохи. Давайте вернём этому ордену его собственность!
– Какую? – быстро спросил Гитлер.
– Часть рейхскомиссариата Остланд и рейхсгау Западная Пруссия.
– Вы хотите обобрать не только Розенберга с рейхскомиссаром Лозе, но и гауляйтера Форстера? – усмехнулся Гитлер.
– Такова историческая правда, – важно ответил Кох. – К тому же вы знаете, мой фюрер, что я был против передачи в рейхсгау Форстера моих провинций Мариенбург и Мариенвердер.
Гитлер задумался.
– Кто вас надоумил, Кох? – с подозрением спросил он. – Вы – рейнский немец. Откуда вам знать историю Тевтонского ордена?
– Восточная Пруссия стала моей родиной!
Восточная Пруссия, по сути, и являлась державой Тевтонского ордена. В 1525 году тридцать седьмой магистр Ордена Альбрехт Бранденбургский-Ансбах перешёл из католичества в протестантизм и преобразовал орденское государство в светское герцогство Пруссия со столицей в Кёнигсберге.
– Я задал вам ясный вопрос! – раздражённо сказал Гитлер.
– Моим консультантом является доктор Козловский, – признался Кох.
– А, тот безумец из банды Пилсудского? – сразу вспомнил Гитлер.
Ещё до Первой мировой краковский студент Леон Козловский вступил в революционную организацию подпольщика Пилсудского. Во время войны сражался в легионе будущего диктатора. Пилсудский запомнил добровольца. В 1930 году Козловский получил приглашение войти в правительство Польши.
Через четыре года профессор археологии из Львова стал премьер-министром. Но в кресле премьера он просидел весьма недолго: его вытеснили соперники. Козловский был уязвлён вероломством коллег, однако оспорить ничего не мог – Пилсудский умер. Козловский вернулся во Львов. Осенью 1939 года город заняли большевики. Они арестовали бывшего главу правительства панской Польши, и два года Козловский провёл в самых страшных тюрьмах.
Его освободила война. Козловского отправили в штаб генерала Андерса, который в глубине России собирал польскую армию для борьбы с немцами. А Козловский не верил в победу над Германией. Он мечтал вернуться к власти над Польшей под крыльями германского орла. Из степей Заволжья он бежал к немцам: преодолел тысячевёрстный путь по чужой стране и в районе Тулы перешёл линию фронта. Появление Козловского в рейхе стало сенсацией.
– Чего хочет этот неудачник? – спросил фюрер у Коха.
Кох усмехнулся. С Козловским ему всё было ясно.
– Хочет власти, мой фюрер.
Козловский надеялся возглавить коллаборационистское правительство, однако нацисты не удостоили Польшу такой чести. Нацисты расчленили её и разделили куски между несколькими гауляйтерами, а центральную часть объявили генерал-губернаторством. И губернатор Франк не желал уступать свою власть какому-то бродяге. В Берлине Козловского поселили в роскошном отеле «Алемания» и дали работу по профессии – в Этнографическом музее.
О беглом премьере вспомнил Геббельс: на ямах Катыни ему потребовался свидетель-поляк. Изучая документы расследования, Козловский наткнулся на сына старого друга. Мысли покатились – Теось, проклятие, Лигуэт, Орден… Козловского осенило: надо предложить немцам не марионеточную Польшу, а государство Ордена! Ведь рейх может восстановить исторические владения тевтонцев на землях Поморья! С этой идеей следовало обратиться уже не к Франку, а к Эриху Коху. Если Кох будет магистром новотевтонской державы, то Козловский станет Великим Комтуром. Почти премьером, как и раньше.
Козловский сумел пробиться к гауляйтеру. И тот оценил хитрый план Козловского. Фюреру, конечно, понравятся рыцари с железными вёдрами на башках, а он, Эрих Кох, с помощью рыцарей приберёт к рукам новые ресурсы.
И фюрер действительно был впечатлён. Его бурная фантазия закипела образами романтической старины. Тевтонцы с мечами, замки, бронированные кони, белые плащи и чёрные кресты… Это подлинный дух Германии!
Фюрер выдохнул, возвращаясь к реальности, и посмотрел на Коха. На тупого рейнского железнодорожника. Да, конечно, Кох – верный солдат, но ему не хватает мистической глубины личности. И всё же пусть дерзает.
