Она вернулась в длинный коридор, где на стенах висели старые фотографии и даже несколько портретов. Дора знала: в дальних комнатах грудой лежали изящные пустые рамы от таких же картин. Никто не мог ей внятно рассказать, что стало с холстами. Однажды Дора повесила несколько из них на обои – там, где были пятна или особенно интересный рисунок. Это показалось ей правильным, но и только. Почему-то она думала, что на самом деле с рамами и картинами случилась какая-то ужасная история. Рама без картины как человек без лица. Если бы Дора умела хорошо рисовать, она бы это исправила, но увы.
Теперь она стояла у зеркала, удивленно глядя на пустую полочку.
Пера не было.
Дора даже провела по шершавой поверхности рукой, но ничего.
Зато стоило ей бросить случайный взгляд в зеркало, как она заметила там движение.
Дора была дома одна. У нее не было питомцев, не было даже мышей на чердаке. И потому это ее напугало.
Едва уловимое, оно чуть не коснулось ее лица, и Дора взволнованно огляделась.
Краем глаза увидела, как ей показалось, черные перья. Вроде того, что нашла сегодня.
Дора моргнула, и все пропало. Снова осмотрелась вокруг.
Этот дом имел множество странностей.
Но прежде тут точно не было ничего, кроме него самого. Дора давно научилась с ним жить, и теперь это происшествие ее встревожило.
С этим Дора снова посмотрела в зеркало, теперь уже прямо.
Ничего.
Темные стены позади, очертания вешалки и куртки на ней. Фотография мамы с папой где-то на море. Букет рыжих кленовых листьев в фарфоровой вазе на комоде для всяких мелочей.
Ничего.
Дора опустила взгляд на полку и удивленно вздрогнула.
Перед ней лежало перо, нетронутое, точно там, где она его оставила.
Дора поспешила взять его, покуда не исчезло, судорожно пытаясь понять, как так вышло. Его ведь только что не было. А прежде оно было. Дора протерла глаза, тяжело вздохнула.
Иногда разум может сыграть с человеком злую шутку, и это случилось и с ней. Или все произошло на самом деле? Может, это снова дом?
С этими спутанными мыслями Дора поспешила назад, прижимая перо к груди.
В гостиной она ходила туда-сюда, раздумывая, где бы его устроить.
Дора любила дары осени, как она это про себя называла: каштаны и желуди, увядшие листья, остатки сухих цветов. Из них она делала букеты, которыми украшала комнаты, и гербарий. Каждый год она собирала новый альбом.
Но перо везде смотрелось как чужое, черное-черное на ржаво-рыжем, золотом и коричневом. Дора со вздохом забрала его из венка над камином и, подумав, положила к собственной фотографии. Теперь оно лежало посередине каминной полки, и Дора удовлетворенно кивнула.
Так перо нашло свое место.
Она больше не вспоминала ни о нем, ни о зеркале. Были дела по дому, была работа, и в гостиную Дора вернулась только под вечер. Ей хотелось еще немного почитать сказки перед сном.
Заодно Дора позвонила родителям, спросила, как дела. Те, кажется, совсем не жаловались: успели осмотреть город еще раз, ездили в гости к кому-то, кого Дора не знала или не помнила. От мамы не укрылась ее тревога, но Дора ничего не рассказала. Не нужно им беспокоиться по пустякам. Дора ведь уже взрослая и может держать себя в руках.
И все равно что-то было не так.
Дора взяла книгу с подоконника, зачем-то подошла к камину. Взгляд случайно упал на каминную полку, когда она прошла мимо. Старые подсвечники, блюдце с иностранными монетами, перо.
Дора невольно перевела взгляд на собственную фотографию и едва не выронила книгу.
Она словно бы посерела, а за плечом Доры стояла неясная тень. Ее очертания были похожи на человеческие, но она пугала. То ли тем, что ее не должно было там быть, то ли серостью.
То ли и вовсе тем, что у нее не было лица.
Дора отступила на пару шагов, и тут же позади распахнулось окно. Снова будто бы мелькнуло совсем близко черное крыло.
Сквозняк, просто сквозняк.
Да куда там, ветер – на улице и впрямь бушевал сильный дождь, качались деревья. Дора за работой этого не заметила, но погода стала совершенно ужасной.
Сквозняк.
Это повторила она про себя не раз, закрывая окно и занавешивая шторы.
Почему-то в эту ночь Доре было очень неуютно засыпать.
Вообще-то она любила свою небольшую комнату почти что под крышей, теплый свет лампы и мягкую кровать. Любила книжные шкафы вдоль стен и стол с уютным рабочим креслом. Любила игрушки на подоконнике и кактусы на полках.
Но в эту ночь комната впервые показалась ей не такой безопасной, как она привыкла думать. Что-то неприятно давило на нее изнутри, и Дора не могла уснуть. Она крутилась в одеяле, пробовала читать, листала ленту соцсетей, но ничего не помогало. Дора смотрела в темный потолок, и ей казалось, что ее мысли кружатся и падают, как листья в саду.
