Когда Правитель Шайгена ушел, я попросила стражников проводить меня к Принцессе.
— Я должна назначить свою замену, — заявила я смело, а потом тихо добавила: — Пожалуйста.
Стражники сжалились, отпустили меня, проводили к Принцессе. Та уже была в своих покоях, но дверь в комнату была распахнута настежь, внутри находились слуги, стражники, Татия. К ней я и обратилась. Принцесса побледнела, когда увидела мои скованные наручниками запястья.
— Что произошло? — Ахнула она.
— Не волнуйтесь, Принцесса, всё будет хорошо, — заверила я ее. — Но с Вами пока побудет Татия.
Татия тоже была в шоке от того, что видела, но уверенно кивнула, когда я на нее взглянула. Что же, одной проблемой меньше. Принцесса пыталась вызнать, что там случилось, но стражники меня спешно увели.
Так мы и оказались в камере, глубоко под Дворцом. Не так уж и уютно, две жесткие лавки, окон нет, единственный источник света — факел, что горел где-то слева снаружи. Даже не потрудились осветить клетку. Прутья холодили кожу, но я не могла не попробовать их подергать. Нет-нет, бежать я не собиралась… наверное.
Стражники закрыли решетку на замок и удалились. Я сделала глубокий вздох, пытаясь привыкнуть к темноте. Несмотря на условия, стало спокойно-тихо. На пару мгновений.
— Зачем ты полезла в это?! — Наорал на меня Вольмонт, когда шаги стражников стихли вдалеке.
Я отклонилась, немного оглохнув, попыталась вернуть уху возможность слышать, но пока бесполезно. Взглянула на возмущенного Вольмонта и скривилась.
— Эй! А можно мне отдельную камеру?! — Крикнула я вдогонку стражникам.
Вольмонт мой вопль проигнорировал.
— Ты! — Он ткнул меня пальцем в плечо, я от его пальца яростно отмахнулась. — Никчемная девчонка! Зачем ты влезла?!
— А что? Благодарность за спасение жизни уже не в цене?!
Я плохо видела лицо Вольмонта перед собой, но как в его глазах вспыхнул гнев, не заметить было невозможно.
— А я тебя об этом просил?! — То есть он реально понимал, что Император может приказать казнить его?
— Ты что? Серьезно? — Не поверила своим ушам, нахмурившись. — То есть ты бы предпочел умереть?!
— А что? Этот позор лучше?! — Махнул на клетку он. Я скривилась. — Глупая девчонка! (Он стиснул зубы и наклонился ко мне, походя на пыхтящее от ярости животное, с трудом сдерживая себя, чтобы не наброситься и разорвать). Тебя вообще никто там не ждал! Как ты узнала про злого духа?!
— Ах, это уже допрос, — скривилась я, складывая руки перед собой.
— Отвечай!
— Нетушки, — покачала головой. — В таком тоне я с тобой разговаривать не собираюсь.
Вольмонт рассвирепел, вцепился мне в горло и прибил к прутьям. Я настолько не ожидала подобного, что на миг растерялась. Он наклонился ко мне, собираясь, видимо, продолжать отчитывать. Тогда-то я собралась с духом, сосредоточилась и как двинула ему со всей дури ногой в солнечное сплетение. Он отлетел от меня, словно выпущенная стрела, больно рванув мне горло, ударился о стену, из него вышибло весь дух, он рухнул на пол. Я же глубоко вздохнула, поправила форму и бросила:
— Всегда, пожалуйста!
На время Вольмонт затих. То ли я его хорошо так приложила, то ли он просто устал. Выдохся, прекрасно понимая, что так-то я не сильно виновата в том, что Император чуть не отдал приказ о его казни.
Ну да, согласна, клятву спириты приносят и должны защищать того, кому ее принесли. Но что поделаешь, если противник — двуликий?
Это очень странно. Я имею в виду — да, Император не подарок, но в большинстве своём почти любое решение, связанное так или иначе с возможностью пробудить после смерти мстительного духа, стараются принимать осторожно. А иначе двуликих было бы полным-полно.
Тогда… кто этот двуликий? Как он оказался во Дворце? Да, против них едва ли есть оружие, да и сражаться с ними — себе дороже. Но тогда остается важный вопрос: как? Есть ли мне теперь до этого дело?
Несколько часов к ряду мы с Вольмонтом сидели в разных углах и не разговаривали. Каждый зализывал свои раны, смирялся с наказанием, которое совершенно точно не заслужил. Бороться с двуликим, конечно, было бесполезно, но вполне очевидно, что никто из нас ему был не нужен.
Только Император.
Кто отчается подойти и спросить, что совершил Повелитель Империи? Хороший вариант, чтобы закончить свои дни. Но… это ладно. Опасно, плохо, но — ладно. Что теперь? Я вечно буду сидеть в клетке с этим Вольмонтом? Спать хотелось, но я не засыпала. Вдруг он попытается меня убить? А что я должна была думать после его попытки меня придушить? Я понимаю, он был зол, но это не отменяло, что вести себя надо по-человечески.
Задремала. Просто провалилась в сон от усталости. Проснулась резко, когда Вольмонт встал и прошелся по камере. Вскинула голову, ожидая страшного, сама поднялась. Но, к моему счастью, его ненависть улеглась, теперь он выбрал новую тактику: я в камере один. Меня игнорировал. Пожалуй, это даже неплохо.
Размялась, дошла до койки — Вольмонт в мою сторону даже не смотрел — осмотрела жесткую лавку, которая так и манила на нее прилечь. Но… ладно.
