— Людей поменяли, – наконец сообщил он, садясь, как сказали бы на Земле, по-турецки. Парень уперся руками в щиколотки и чуть покачивался, рассказывая.
— Там не только люди… Еще пара эльфиек. Элиан… это одна из них, сказала, что с ними в комнате один человек и два гнома. Они почти год в рабстве у Хюмера, но еще не сдались.
Рюн тоже как-то оживился, услышав о своих соплеменниках, и перебрался на край своей постели, свесив короткие ноги. Он наклонил голову, чутко прислушиваясь к каждому слову, и Рия невольно подалась вперед. Словно Глау мог сказать сейчас нечто волшебное, пообещать вывести из этого дома, спасти от рабства.
— Можно договориться с ними о побеге, – выдохнул эльф, понижая голос, и девушка ощутила разочарование.
Конечно, было очень глупо полагать, что он сразу расскажет конкретный план и даст четкие указания. Глупо. Но вряд ли Глау был первым, кто пытался отсюда сбежать. Он уже попробовал что-то сделать, а в результате погиб Хадда. Нет. Если все пойдет насмарку, на этот раз они умрут все. Рия тихо выдохнула и покачала головой. При любой мысли о возможно побеге поднимался страх, первобытный, присутствовавший человеке с самого рождения. Девушка панически боялась смерти, ей было страшно сначала наблюдать за гибелью тех, кого не знала, но убийство Хадды было другим. И именно это выстроило огромную стену в сознании.
Рия желала свободы.
Рия боялась сделать что-нибудь ради освобождения.
И этот страх не давал ясно думать. Ведь она ненавидела – уже действительно ненавидела – свое положение, Жабу, Детре. Но это единственное, на что девушка была способна. В мыслях представляла, как бы отомстила этим людям, но на деле не смогла бы и пальцем пошевелить.
Глау, конечно, заметил ее реакцию.
— Трусишь? – фыркнул он.
— Трушу, – легко согласилась Рия, глядя в окно. – Не хочу умирать.
— Без риска, знаешь ли, жить скучно, – протянул эльф, и в голосе отчетливо слышалась насмешка. – Гном, скажи ей.
Рюн посопел, прежде чем ответить.
— Знаешь, – как-то ворчливо начал он, – риск, конечно, приятен, но не в этом случае. Хотя я как раз не боюсь.
Девушка дернула плечом и неосознанно коснулась культи. Вот же, стойкое напоминание, чего она избежала. Напоминание о том, что могла умереть, только оказавшись в этом мире, но добрые Кальман и Чилла ее спасли. Добрые… Да уж, усмехнулась Рия. Такие добрые, что умереть не встать. Впрочем, сейчас злиться уже было бесполезно. Ведь они все-таки спасли ее из лап того зверя, выходили. А потом продали в рабство, да, но ради своей безопасности.
Это тоже объяснил Хадда. Лес, в который тогда попала Рия, назывался на общем языке Ки-моури, Мертвый лес. Туда мало кто забредал, потому что эта территория принадлежала хелламам. Судя по описанию, в мире Рии животных бы обозвали химерами, уж больно походили на них. Но Мертвым лес назывался не потому. Почему-то поголовно все в этом мире считали, что хвойные деревья – мертвые. Девушка тогда озадаченно попыталась объяснить, что это не так, но Хадда уверенно заявил об отсутствии живой души у таких растений, и Рия сдалась. С таким аргументом спорить было бесполезно.
На следующий вечер Глау познакомился с другими людьми. И эльфами. И гномами. Когда ему было нужно, парень легко сходился с посторонними, и Рие оставалось только гадать, когда же кот вновь выпустит когти, пока он был ласковым и явно тянулся ласкаться. Хотя нет. Ласкаться Глау по определению не стал бы, а вот мурлыкать – это да.
Хищник. Гордый, хитрый и непокорный.
Девушка поймала себя на том, что не может теперь отвести взгляда от эльфа, а он словно не замечал этого. Ходил довольный, улыбался, и даже Рюн все посмеивался, глядя на него.
— Вообразил, что уже скоро на свободе окажется, – заметил как-то гном после очередного вечернего разговора. – Главное, чтобы шею не свернул.
Рия согласно кивнула. Потерять такую красоту не хотелось.
И в какой-то момент, спустя еще недели две, Глау неожиданно заявил, что готовит план побега. Вместе с теми существами, которые с ним работали.
— Эльфов там хватает. И гномов, – сообщил он после ужина. – Эти рабы много где бывают, и один из эльфов, кажется, заметил потайной ход.
— Кажется, – криво улыбнулась Рия, стараясь подавить страх.
Скоро все могло опять круто измениться. Она жаждала этого и до смерти боялась. Именно потому что побег мог принести смерть, конец всему. Она калека, далеко ли убежит, прихрамывая? И от охраны не отбиться, если схватят. Вряд ли беглецы, почуявшие свободу, будут помогать тем, кто не сумел разорвать путы.
Глау сморщился, услышав.
— Оставайся здесь, – раздраженно бросил он. – Рюн, ты пойдешь?
Гном уже улегся и тихо сопел, засыпая. Он сегодня устал, кряхтел все, когда проходил по комнате. Похоже, пришлось залазить на верхние полки. Или просто переносить тяжести. В любом случае, Рюну сегодня явно пришлось несладко.
— Пойду, – пробормотал он. – Только девочку не бросим.
Эльф громко фыркнул и уставился на девушку.
