— Это явно не касается меня, — возразил Теодор. — Мой отец так же давно оставил те идеалы, которые ему навязали обманом, а деда и вовсе уже полтора десятилетия нет в живых.
— Так-то оно так, — задумчиво ответил Тюбер, рассматривая клубы дыма под потолком, — да только… повредит это делам, если вдруг произойдёт. Я рассчитываю заключить несколько выгодных сделок с МАКУСА на Чемпионате, и хотел бы, чтобы вы, высокородный наследник, несколько раз побывали в расположении нашей семьи. Под камеры. Идеально было бы, конечно, если бы вы сделали ещё и заявления…
— Я планирую быть на Чемпионате, — обтекаемо ответил Теодор. — Мы можем с вами договориться о том, какие заявления вы хотите услышать от меня.
Тюбер отставил трубку и опёрся обоими локтями о стол, схватившись за голову.
— Может, я делаю ошибку, но… МАКУСА не слишком идёт на контакт с британцами, многие считают нас растратчиками магии из-за прошлой войны с Тем-кого-нельзя-называть. Сколько семей погибло, сколько бизнесов закрылось, потерпев убытки! С континента на прогрессистов давили тайные поборники Гриндевальда, да…
Он прикрыл глаза.
— Честно говоря, когда я узнал, что мои сюзерены поддерживают Вы-Понимаете-Кого, а мой брат погиб, борясь с ним в составе, ээээ, дружин в Хогсмиде, я испугался тогда. Мы все выдохнули лишь после разговора с Магнусом в восемьдесят третьем, когда Дэ-Эм-Пэ сняло все обвинения по вердикту Визенгамота, и успокоились в восемьдесят шестом, когда в России разгромили европейских гриндевальдистов. Я… континенталы и сейчас с неодобрением смотрят на острова, их рынок поделён и перекроен, и единственное, чего мне удалось добиться, это поставка гноя, даже не сока, на Балканы семь лет назад. И то, за это мне пришлось отделаться штрафом от всей Конфедерации, когда хорватские маги использовали гной против маггловских гражданских сербов. А теперь вот МАКУСА!
— Рынок МАКУСА открыт?
— Нет, конечно, нет! Но с нами готовы и заинтересованы сотрудничать зельевары из Ассоциации Могиканских Племён, внушительная сила традиционалистов в их обществе. Эти индейцы вообще редко меняют привычки, но уже несколько лет их общество ищет решение каких-то собственных проблем… мистер Пайк, развивающий связи между МАКУСА и Британией, выступил посланником от этой ассоциации.
— Пайк? Он же связан с Малфоями.
— Малфои теперь экспортируют товары своих вассалов, снимая значительный процент, — отмахнулся Мартин, поглощённый рассуждениями. — Пайк тоже будет иметь комиссию, но это совершенно другие деньги, если мы заключимся напрямую. Они заинтересовались, узнав о том, что мой младший сын, эээ, сквиб.
Последние слова он произнёс, уставившись в пол.
— Я сам виноват в этом, конечно. Курение, нервная работа, он родился в восемьдесят третьем, и только пару лет назад я выяснил, что магии в нём недостаточно для того, чтобы получить письмо… а индейцы иначе относятся к сквибам, чем мы. Их вообще мало, меньше, чем магов в Британии, и сообщество они вынуждены беречь всеми силами. Их нынешний лидер, профессор в Ильвермони, сам сквиб, хотя и владеет производством косметических зелий для беременных. Они хотят расширяться, и мы для них — идеальный вариант.
— Я и сам считаю, что британское отношение к сквибам и магглорождённым неправильное, — заметил Теодор.
— В… каком смысле? — опешил Тюбер.
— Мы действительно расточительно относимся к магии, — пояснил Теодор. — Я и сам был свидетелем нескольких историй с дис-кри-ми-на-цией сквибов чистокровными семьями. Если бы наше общество прошло здравую модернизацию, оставило бы предрассудки как к людям, так и к отдельным видам магии, мы могли бы сделать качественный рывок от грязи в Лидсе к настоящему Авалону магов.
— Это очень сильные идеалистические слова, — вновь затянувшись, ответил, обмыслив, Тюбер. — Но если вы их произнесёте перед камерами… да, это может быть отличным стартом политической карьеры, особенно с учётом, хе-хе, грядущего года в Хогвартсе. Вы не планировали заняться политикой? Ваш дед имел все шансы, но пошёл в гонки…
— Честно вам скажу, — улыбнулся Нотт, — я уже сейчас работаю над политической программой. Чтобы представить её после окончания Хогвартса и, может быть, каких-то курсов в маггловском Оксфорде.
Тюбер встал и протянул руку Нотту.
— Рассчитывайте на мою поддержку, Теодор. Клянусь, что выполню все условия своего рода перед вашим.
Рукопожатые запястья мимолётно обожгло выплеском магии, вызванным словами мужчины перед юношей. Они оба улыбнулись друг другу.
Расчувствовавшийся Тюбер вручил Теодору ключ от одного из «расчётных счетов у гоблинов» с тысячью галлеонов — по его словам, это была мелочь, которую он и так задолжал за прошлые годы. Тео остался по приглашению главы семьи на ужин, где собрались все трое сыновей мистера Тюбера. С Тимоти, старшим, он уже был знаком, а средний, Джеральд, был почти ровесником, похожим скорее на мать, чем на отца.
